Depeche Mode. Подлинная история

Впрочем, похоже, что Уайлдер указал на проект с «Mute» под названием «Parallax» в качестве возможного разогрева для «Devotional Tour», потому что в нем состоял Джейсон Янг, которому Уайлдер тогда приходился отчимом. («Parallax» выпустили несколько синглов на «Mute», а затем сменили название на «Hoodwink». Последовали новые релизы, но альбом группа завершить так и не смогла, и в итоге лейбл от нее отказался. — Дж. М.)

Вокалистка-клавишница-скрипачка группы «Miranda Sex Garden» Хепзиба «Хеп» Сесса: «„MSG“ изначально состояли из трех вокалисток, которых Барри Адамсон увидел поющими мадригалы на лондонской Портобелло-роуд. Позже инструментарий расширился за счет ударных, баса, гитары, клавишных, скрипки и альта, таким и был состав, когда я присоединилась. Мне очень сложно описать эту музыку — проще сказать, чего в ней не было. Она включала элементы рока, классики, эмбиента и индастриала, но для меня там было недостаточно грува, и некоторые из идей были наивными… Я слышала о „DM“, но никогда не покупала их записи и не знала ничего о группе. В общем-то, у меня даже было странное предубеждение против них, когда мы впервые выступали у них на разогреве, из-за моего опыта работы в музыкальном магазине на юге Калифорнии в 1989-1990-м. Тогда сложилось впечатление, что у нас покупают только две записи — „Disintegration“ группы „The Cure“ и эту „101“-хрень.

Потом было это буйство в лос-анджелесском „Wherehouse“, магазин наполнили фанаты, все они хотели футболки „Depeche Mode“. Вот пример влияния „DM“: когда я впервые оказалась на концерте, я неожиданно обнаружила, что отлично знаю тексты песен. Я впервые разговаривала с Аланом во второй вечер, когда мы их разогревали, — это было 1 июня, в его день рождения. Я понятия не имела, кто он такой и чем занимается. Мы много подкалывали друг друга после шоу, и он позвал меня в клуб. Лишь позже я осознала, что это тот самый парень, который играет на ударных! С тех пор мы стали неразлучны».

Впечатления Хепзибы от остальных участников «Depeche Mode» тоже оказались положительными. «Дэйв был похож на Алана — очень забавный и безумно очаровательный. Он называл меня Вельзевулом! Мартин также был очень милым, но у него две личности, как у доктора Джекилла и мистера Хайда: он экстраверт, когда напьется, и наоборот, когда трезв.

То, как принимали нас на первом концерте в Ганновере, стало неожиданностью. Я помню, что думала: „Как я выдержу это на протяжении четырех недель?“ То, что толпа нас невзлюбила уже тогда, когда мы еще и на сцену-то не вышли, стало полной неожиданностью, потому что до этого мы съездили в отличный тур с „Einsturzende Neubauten“ и наши отдельные сольные концерты прошли великолепно. Помню, когда после своего выступления мы вернулись в гримерку, солистка Кэт (Кэтрин Блейк) рассмеялась и сказала, что это было самое воодушевляющее представление в ее жизни. Мы все согласились, что аудитория у „DM“ люто, бешено фанатичная и ее не переубедить, так что лучшим способом защиты будет нападение и стоит как следует их раздразнить — в конце концов, они что, серьезно считали, что нас заставит уйти со сцены неодобрение толпы одетых в кожу женоподобных парней с идиотскими прическами?»

Эти преданные фанаты оказывались покорены ровно в тот момент, когда электронный эффект грома, использованный в «Higher Love», сигнализировал о начале шоу. Вступление шло на сокрушительной громкости, восхитительный момент был усилен ослепительным освещением, имитирующим молнию. Громадные темные занавесы открывали сцену в конце «Higher Love» — возможно, это стало самым великолепным в визуальном отношении моментом.

Сценическое оформление от Антона Корбайна было выполнено с большим мастерством. Во время исполнения «Policy Of Truth» Флетчер, Гор и Уайлдер были симметрично расположены на высокой платформе. Пять квадратов с подсветкой разных цветов превращались во время «Walking In My Shoes» в полноценные синхронизированные видеоэкраны, на которых появлялись несколько отталкивающих персонажей, созданных Корбайном. Они включали «птичьеголовую» женщину в кровавых тонах, перемещающуюся в медленной, необычно сексуальной хищной манере, на синем фоне. А внизу в это время сцену по-мышиному перебегал Гэан — единственный живой центр внимания в разворачивавшемся технологичном спектакле.

Пол Муди из «Melody Maker» увидел «модов» в действии на ганноверском двадцатитысячном стадионе «Гарсбен»: «Это шоу — воплощенная мечта Гэри Ньюмана. Это шедевр тонкости, напоминание в духе „Bauhaus“ о том, что стадионная роскошь, очищенная от древних ловушек „MTV“, по-прежнему может держать в страхе перед своими потрясающими масштабами. Если постоянно находишься в компании людей, для которых немыслимо существование без электрогитар, то потрясает открытие, что слышать накатывающие на тебя из гигантских колонок звуки синтезаторов может быть так здорово».