Depeche Mode. Подлинная история

У Гэана были собственные люди для его собственных «потребностей» — предположительно в их число входил личный драгдилер на окладе. Фрайдей описывал территорию Гэана как гедонистическое прибежище: «Личная гримерка Гэана была превращена в темную пещеру. Свечи горят на столах, чемоданах и других поверхностях. Из аудиосистемы орет музыка. Зажжены благовония для получения желаемой атмосферы. Висит красный ковер, последний элемент этого рок-н-ролльного Парнаса. Такой обстановкой окружен человек, играющий (или пытающийся играть) роль рок-божества…

К Гэану испытывает чувства, близкие к презрению, по меньшей мере один из товарищей по группе. „Ну что, он тебя встретил в своем гареме?“ — усмехается Энди Флетчер».

Сходство между гастрольными выходками «Depeche Mode» и «Это „Spinal Тар“» (комедийным псевдодокументальным фильмом Роба Райнера 1984 года о вымышленной «легендарной» британской рок-группе «Spinal Тар») заметил Дэниел Миллер. «Очевидно, во многих отношениях все очень грустно. Но была и смешная сторона, нелепая, в них было много от „Spinal Tap“. Сейчас об этом забавно вспоминать, но Дэйв стал ровно таким человеком, над какими он сам до этого смеялся, и с ним было очень трудно общаться. Он один из самых остроумных людей, которых я знаю, а тут он полностью потерял свое чувство юмора и способность подшучивать над „Depeche Mode“. А ведь раньше они всегда сами над собой смеялись — качество, которое нечасто встретишь».

Гэан позже сам с этим согласился: «Я стал этой стереотипичной „рок-проблемой“ и больше не мог смеяться. Я потерял свое чувство юмора. Так действуют наркотики, они — не слишком забавная штука».

«Для начала оденься как девушка, у парней нет шансов!», ответил Алан Уайлдер на наивный вопрос фаната о том, как попасть за кулисы.

Гэвин Фрайдей подтвердил справедливость совета: «Кто-то в „депешевском“ лагере явно питает страсть к женскому полу. После концерта в Венгрии там была целая свита молоденьких девушек (некоторые едва могли связать пару слов по-английски) в чулках и подвязках. Они в нетерпении выстроились, чтобы попасть в священное закулисье.

Есть что-то почти комичное в подобной невинности — одетые таким образом девушки сидят вокруг и смотрят, как группа играет в настольный футбол».

Фрайдей изобразил Алана Уайлдера не слишком приятным образом: «Некоторые описывают его как „депешевого“ Кита Ричардса — он ваяет звук с продюсером Фладом и заполняет „депешевый“ холст, привносит жизнь, драму и атмосферу в болезненные сочинения Мартина Гора. Сейчас, на десять лет раньше срока, он выглядит поздним Ричардсом — не зря „Уайлдер“ означает „более дикий“, он пьет залпом текилу, и его лицо превращается в помятую дорожную карту рок-н-ролльных излишеств. Увидев группу венгерских фанатов снаружи отеля, Уайлдер, пошатываясь, направляется в их сторону. „Так, а ну свалили отсюда! — говорит он. — Убирайтесь от чертового окна“».

Неудивительно, что сам Уайлдер описывает все иначе: «Я помню, как нас с Хеп преследовали по улицам Будапешта во время „Devotional Tour“. Началось с того, что несколько фанатов увидели, как мы едим, и пошли за нами к отелю, желая получить автографы. Затем толпа стала расти. Мой телохранитель Джоэл Хопкинс занервничал и сказал: „Раз, два, три, бегом!“ И нам пришлось спешить к отелю с толпой разгоряченных венгерских фанатов на хвосте. Когда мы попали-таки внутрь, они все колотили по окнам бара, так что я вышел и сказал им пару слов. Я объяснил, что мы не единственные постояльцы отеля и остальным людям в баре может быть неуютно чувствовать себя так, как будто они лопали в фильм „Ночь живых мертвецов“, но я дам несколько автографов, если они пообещают оставить нас в покое.

В подобной ситуации все становится похожим на охоту, где преследование означает для фанатов больше, чем изначальное намерение получить автограф. Сейчас мы с Хеп смеемся, вспоминая об этом, и тогда мы не ощущали физической угрозы, страшновато было только наблюдать „жаждущую крови“ толпу. А что меня действительно расстроило — так это то, что люди потом сказали, будто я велел им „проваливать“, в то время как я всего лишь пытался облегчить жизнь другим гостям отеля».

Предотвратив одну из своих «панических атак» с помощью таблеток от головной боли «Нурофен», Мартин Гор, известный своей любовью пропустить стаканчик-другой, был изображен в тексте Гэвина как «напившийся текилы и начавший шуметь, а затем еще и подравшийся рядом с баром, а затем упавший».

Фрайдей также написал про так называемых «депешистов». Став в большей степени религиозным объединением, чем просто фан-клубом «Depeche Mode», группа фанатичных венгерских юнцов «позаимствовала у группы и стиль, и слоганы, и мысли». Привлекательность «Depeche Mode» за бывшим «железным занавесом» была такой, что «депешисты» устраивали в Будапеште ежемесячные собрания.