Depeche Mode. Подлинная история

Дэйв Гэан: Мартин позвонил мне, когда я только вернулся в Лос-Анджелес после всех тех событий, и спросил: «Может, просто прекратим все это?» Я ответил: «Март, это меня сейчас волнует меньше всего. Это вообще никакого отношения не имеет к моей сегодняшней ситуации». Но все-таки я решил попытаться. Я посоветовался с разными людьми — не только насчет группы, но и насчет личной жизни и так далее. Впервые я начал прислушиваться к тем, кто говорил мне, что пора остановиться, — например, к Джонатану, моему менеджеру. Я понимал, что будет тяжело, и знал, что это будет самым сложным испытанием в моей жизни.

Дэниел Миллер: Всегда наступает момент, когда человеку говорят: «Все, хватит. Выбирай: или твои наркотики, или группа». Но в случае с Дэйвом было по-другому: его стимулом стало то, что он чуть не погиб, и тот факт, что американские представители власти сказали ему, что он не получит «зеленую карту» и не сможет больше ездить в Америку, если не пройдет курс реабилитации с последующими проверками в течение двух лет. В итоге подтолкнуло его, во-первых, нежелание расставаться с Америкой и, во-вторых, осознание того, какой вред он себе причинял.

Процесс исцеления был медленным и мучительным. Буквально накануне выписки тридцатичетырехлетнего Гэана из клиники для участия в судебных разбирательствах в «Эксодэс» попала еще одна знаменитость. Роберта Дауни-младшего в известную клинику тоже направил суд. Накануне тридцатиоднолетний актер ни с того ни с сего зашел в дом известного издателя Билла Кертиса в Малибу, будучи в полной уверенности, что это его собственное жилище, и вскоре был обнаружен лежащим на полу одной из ванных комнат в бессознательном состоянии. Жильцы дома вызвали «скорую»; Роберта вернули к жизни и немедленно взяли под арест. Своенравной звезде, в отличие от Гэана, оставаться по эту сторону закона и не возвращаться к наркотикам показалось делом крайне сложным.

К счастью для Дэйва, шоковая терапия подействовала. «Я совершенно иначе стал себя чувствовать, — рассказывал он Филу Сатклиффу в 1999-м. — Мне до смерти надоело причинять окружающим боль. Я не хотел терять сына, не хотел, чтобы его детство прошло в размышлениях о том, почему папа покончил с собой. Эти мысли давили на меня все сильнее, и внезапно до меня дошло: у меня была надежда. У меня был шанс измениться. У меня был выбор. Только одно я не мог выбирать — свои чувства. Они и так постоянно изменяются, но, когда долго сидишь на наркотиках, чувствами становится очень тяжело управлять. Ты так долго закрывал на них глаза, и тут они накатывают на тебя разом, как какой-нибудь товарный состав».

Однажды Дэйва кто-то окрестил «говорливым Гэаном». В самом деле, далеко не всем нравилась откровенность фронтмена «Depeche Mode» в разговорах о его проблемах.

Алан Уайлдер: В целом я вынужден согласиться, что в публичном вывешивании собственного грязного белья есть что-то недостойное. Это не мой стиль, и я не думаю, что многим хочется выслушивать нытье звезд по поводу того, как тяжело быть богатым и знаменитым. Но бывают случаи, когда необходима полная откровенность и даже самоунижение ради устранения негативных последствий. Если на Дэйва все эти откровения подействовали положительно, то, возможно, в них не было ничего плохого.

Разумеется, выздоровление происходило постепенно, но прежде чем начать осваиваться в своей новой жизни, Гэану пришлось предстать перед лицом закона.