Depeche Mode. Подлинная история

На вопрос журнала «Q» о будущем группы Дэйв ответил: «Нам не хватает Алана. У меня такое ощущение, что „Exciter“ — альбом Мартина, а от меня там только голос. Я не соглашусь участвовать в создании еще одного альбома, если мне не дадут быть его соавтором. Я записал альбом, которым очень горжусь. Да кого волнует хренов „DM“! Мне до смерти надоело разговаривать о „DM“».

Однако практически в каждом интервью того периода Гэана неизменно спрашивали именно о «Depeche Mode», и он все больше обозлялся. В числе прочего он как-то заявил, что «в нашей группе слишком строгое распределение ролей. Мартин пишет песни, Дэйв их поет, а Флетч тусуется поблизости и подбадривает Мартина, хоть они уже и не так дружны, как когда-то».

Оскорбленный Флетчер ответил достаточно дипломатично: «Дэйв совершенно не прав: мы с Мартином по-прежнему друзья. Честно говоря, я думал, что и Дэйв наш друг. Он в последнее время наговорил много вещей, которые нас с Мартином приводят в изумление, но мы понимаем, что он делает это для того, чтобы доказать свою самостоятельность. Мы все встретимся в конце две тысячи третьего, и тогда Дэйву придется рассказать нам, что стоит за всеми этими высказываниями, потому что нам с Мартином не до конца ясен сценарий».

«Я не вижу смысла в записи очередного альбома „Depeche Mode“, если ситуация не изменится, — продолжал злобствовать Гэан. — Какова вероятность того, что это все же случится? А знаете, мне сейчас все равно».

«Возможно, интервью заменяют Дэйву психотерапию, — предположил Флетчер. — Одно дело, что Дэйв говорит, а другое дело, что он на самом деле думает».

Мартина слова Дэйва тем не менее ранили. «Я бы соврал, если бы сказал, будто меня не волнует, что думает Дэйв», — признался он Дэйву Симпсону из «Гардиан». Гэан, впрочем, утверждает, что на все сказанное им Гор ответил подчеркнутым пренебрежением к его сольному проекту. «Мартин позвонил мне и сказал: „Я тут только что вернулся из отпуска, а мне пришло извещение с почты о том, что мне прислали диск… Ну ладно, я не за этим звоню. Не подскажешь телефон хорошего врача-хиропрактика?“».

Удар пришелся точно по больному месту: мнение Мартина было для Дэйва очень и очень важно. «Он мне вообще ничего не сказал об альбоме. Неужели нельзя было просто позвонить и пожелать удачи?» — удивлялся раздосадованный Дэйв.

Гэану пришлось довольствоваться информацией из сторонних источников: «Мне рассказывали, будто Мартин сказал, что это „не то, чего он ожидал“. Не знаю, чего он ожидал — что альбом будет тяжелее, ближе к року? Мартин никогда не понимал, что у меня другой рок-н-ролл. Мой рок-н-ролл — это „Rolling Stones“, „Stooges“, „Clash“…»

Когда какой-то немецкий журналист поинтересовался мнением Мартина о «Paper Monsters», скупой на похвалу Гор ответил: «Я ожидал другого, но звучит он интересно». Похоже, сторонние источники нисколько не исказили полученную информацию…

Мнения музыкальных журналистов о выпущенном 2 июня 2003 года долгожданном дебютном сольном альбоме Гэана разделились. Одни хвалили его за искренность, другие обвиняли в поверхностности и банальности.

Гэан рассказал журналисту «Uncut», что сначала «забавы ради» хотел озаглавить альбом «Essex Boy» («Мальчик из Эссекса»), но в итоге выбрал более личное «Paper Monsters», оказавшееся метафорой. «Когда я был маленьким, я много времени проводил в размышлениях о том, кто же живет в чулане и под кроватью, — объяснил Дэйв. — Я хотел знать, чьи шаги пугают меня по ночам и кто мне снится. Я понял, что страх не дает мне делать то, что хочется. Мне не давали покоя именно они, эти бумажные чудовища, и из осознания этого вырос мой сольный альбом. Во мне все росли эти бумажные чудовища, и мне нужно было их выпустить. Потом я понял, что это были даже не чудовища, а просто большой лист бумаги, а еще потом — что могу его порвать и пролезть сквозь него».

Тексты песен с «Paper Monsters» рассказывают об этом постепенном осознании. Дэйв Гэан: «Bitter Apple» — о влюбленности и внезапном осознании того, что я снова могу испытывать это чувство. Это не обязательно о любви к другому человеку — просто о том, каково вновь чувствовать любовь и красоту во всем.

«Hold On» — об испытаниях. Я понял, что это были не испытания, а дары. Мне было дана возможность что-то изменить или пойти по другому пути. В каком-то смысле она еще и о Боге, как я его чувствую.