Читаем Десять лет в изгнании полностью

Киев стоит на реке Днепр, которую древние именовали Борисфеном;655 местная легенда гласит, что некогда лодочник, плывший по Днепру, нашел воды этой реки столь чистыми, что захотел основать город на ее берегах. В самом деле, русские реки дивно прекрасны. Ручьи здесь очень редки, ибо почвы сплошь песчаные. Среди деревьев большого разнообразия не наблюдается: малоизобретательная природа насадила повсюду в этих краях одну лишь печальную березу. Здесь тоскуешь даже по камням, ибо кругом нет ни холмов, ни долин, и сколько ни всматривайся вдаль, ни одного нового предмета взору не представится. Реки же дают роздых воображению. Не случайно священники в здешних краях благословляют воду. Император, императрица и весь двор в разгар зимы присутствуют на церемонии водосвятия.656 Говорят, что в XI столетии Владимир объявил воды Днепра святыми и заверил свой народ, что всякий, кто в них омоется, сделается христианином. Поскольку у православных крещение совершается посредством погружения в купель, тысячи людей отправились на берег Днепра, дабы отречься от идолопоклонничества.657 Тот же самый Владимир отправил своих людей в Константинополь, дабы узнать, какая из вер, исповедуемых жителями этого города, более всего подходит русским; за торжественность обрядов он избрал православие.658 Возможно, впрочем, что им двигали соображения более значительные; в самом деле, греческая религия, не подчиняющаяся папе римскому, наделяет русского государя властью разом и духовной, и светской.

Православие не так нетерпимо, как католичество; иначе и быть не может: ведь поскольку православных обвиняют в расколе, сами они не вправе жаловаться на вероотступничество. Поэтому в России узаконены все религии, и люди, населяющие пространство между Доном и Невой, каковы бы ни были их религиозные убеждения, ощущают себя сыновьями одного отечества.659

Обряды православной религии по меньшей мере так же прекрасны, как и обряды католические; православные песнопения восхитительны. Всё в греческой религии располагает к мечтательности. Однако мне показалось, что она более будит воображение, нежели руководствует поступками верующих. Священники здесь женятся; дворян среди них единицы. Вследствие этого духовенство не имеет никакого политического влияния; оно пользуется уважением среди народа, но во всем повинуется императору.660 Греческая религия имеет в себе нечто поэтическое и внятное чувствам; многое роднит ее с Востоком, откуда ведет она свое происхождение. Когда священник выходит из алтаря, где причащается, скрытый от глаз верующих, кажется, будто солнце является из-за горизонта; облако благовоний, его окружающее, серебро, золото и драгоценные камни, которыми усыпано его одеяние и внутренность храма, — все это напоминает о краях, где поклоняются солнцу. Благоговейные чувства, какие внушает готическая архитектура в Германии, Франции и Англии, не идут ни в какое сравнение с тем действием, какое производят здешние церкви, похожие более на турецкие или арабские минареты, чем на наши храмы. Непохожи русские церкви и на церкви итальянские, изобилующие превосходными творениями скульпторов и художников. Самые замечательные украшения русских храмов — изображения Богородицы и святых, усыпанные брильянтами и рубинами. Отличительная черта всего, что видишь в России, — пышность; красота здесь не зависит ни от гения человека, ни от щедрости природы.

Церемонии бракосочетания, крещения и похорон благородны и трогательны; в них вплетаются некоторые старинные обычаи, унаследованные от язычества, однако лишь те, что не связаны с догматами и способны усилить воздействие, производимое тремя важнейшими событиями в жизни человека: рождением, браком и смертью. Русские крестьяне сохранили привычки говорить с покойником перед тем, как навсегда с ним проститься. «Зачем ты покинул нас? — вопрошают они. — Разве плохо тебе жилось на нашей земле? Разве жена твоя не красавица, разве не добрая у ней душа? Зачем же ты нас покинул?»661 Покойник не отвечает, но зато живые лишний раз уверяются в драгоценности жизни.

В Киеве путешественникам показывают катакомбы, отчасти похожие на римские;662 паломники приходят сюда пешком из Казани и других городов, расположенных близ границы с Азией; впрочем, паломничества в России совершаются легче, чем в любой стране, хотя расстояния здесь огромны. Русский народ не боится ни усталости, ни физических тягот. Он терпелив и деятелен, весел и задумчив. Характер его соединяет в себе контрасты самые разительные, предвещающие великие свершения, ибо противоположными свойствами обладают, как правило, лишь существа выдающиеся; толпа в большинстве своем однообразна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Потемкин
Потемкин

Его называли гением и узурпатором, блестящим администратором и обманщиком, создателем «потемкинских деревень». Екатерина II писала о нем как о «настоящем дворянине», «великом человеке», не выполнившем и половину задуманного. Первая отечественная научная биография светлейшего князя Потемкина-Таврического, тайного мужа императрицы, создана на основе многолетних архивных разысканий автора. От аналогов ее отличают глубокое раскрытие эпохи, ориентация на документ, а не на исторические анекдоты, яркий стиль. Окунувшись на страницах книги в блестящий мир «золотого века» Екатерины Великой, став свидетелем придворных интриг и тайных дипломатических столкновений, захватывающих любовных историй и кровавых битв Второй русско-турецкой войны, читатель сможет сам сделать вывод о том, кем же был «великолепный князь Тавриды», злым гением, как называли его враги, или великим государственным мужем.    

Ольга Игоревна Елисеева , Наталья Юрьевна Болотина , Саймон Джонатан Себаг Монтефиоре , Саймон Джонатан Себаг-Монтефиоре

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Образование и наука