Десять миллионов Красного Опоссума

– Смелей, господа, держитесь! Расчистите мне немного дорогу!

Все бросаются исполнять его просьбу. Прочистили небольшое пространство, и находчивый охотник шагом пошел по нему, поливая его нашим дорогим виски.

– Браво, Фрэнсис! Мы понимаем!

А он продолжает поливать почву и траву опьяняющею жидкостью. Воздух насыщается спиртовыми парами.

– Хозяин, – говорит затем он сэру Риду, – зажгите теперь пунш; я не могу, так как настолько пропитан, что боюсь сгореть, подобно пакле.

Майор зажег кусок просмоленного паруса и бросил на землю. Черт возьми! Какое забавное зрелище! Пшш! Трава вспыхивает в один миг; за нею – ветви деревьев. Пламя огромными языками разносится во все стороны. Ошеломленные им первые ряды крыс останавливаются и поворачивают назад, но, толкаемые задними рядами, с визгом валятся в огонь. В воздухе слышится запах горелого мяса. Опаленные крысы мечутся как угорелые, визжат, прыгают и в конвульсиях устилают землю сотнями, тысячами трупов.

Но этого мало.

– Вперед, господа, за мной! – снова раздается сильный голос Фрэнсиса.

Слушаясь изобретательного канадца, мы летим в фургоны и вскрываем два бочонка с порохом. В одну минуту все содержимое их расхватывается по рукам и потом разбрасывается около фур. Сами мы благоразумно прячемся внутри фур в ожидании вспышки. Она следует в одну секунду. Раздается взрыв, один, другой, третий… Густые облачка белого дыма там и сям поднимаются с земли…

При виде нового бедствия наши враги совсем шалеют. Их ряды расстраиваются. Наконец, сознав свое бессилие одолеть преграду, они благоразумно сворачивают влево.

Мы избегаем опасности.

Глава 16

Австралийские крысы. – Поиски лошадей. – Хитрость старого Тома. – План Кирилла. – В раскаленной пустыне. – Наши мучения. – Страшная ночь. – Спасение. – Том еще раз избавляет нас от смерти.

Страшные крысиные орды миновали нас, остались только отдельные группы, отставшие от главной массы, да и те спешили нагнать товарищей. Наши собаки с прежнею яростью разрывали зубами беглецов этого арьергарда.

Избавившись от опасности, мы могли внимательнее рассмотреть кровожадных зверьков, чуть было не съевших нас заживо. Австралийская крыса почти такой же величины, как и ее парижский собрат, живущий в водосточных трубах. Длинные задние ноги, короткие передние и прибрюшная сумка, куда она прячет детенышей, делают ее очень похожею на кенгуру. Отяжелев от своих драгоценных нош, много самок устлали своими трупами землю и послужили нам предметом для интересных наблюдений. Мы со вниманием принялись рассматривать своих побежденных врагов, как вдруг голос Кирилла заставил нас забыть о всех крысах Австралии:

– А наши лошади?

Кирилл был прав: если глупый страх у наших лошадей не прошел, они должны быть далеко. Нужно как можно скорее догнать беглецов.

Шесть человек из нас остаются сторожить фуры, остальные группами по три человека расходятся в разные стороны. Поиски только что начались, как радостное ржание донеслось до нашего слуха, и мы заметили на прогалине, шагах в двухстах от себя, Али, чистокровного скакуна майора. Заметив нас, красивое животное принялось выделывать прыжки, гарцевало, кружилось, но не обнаруживало ни малейшего желания позволить схватить себя. Между тем нам нужно было как можно скорее овладеть этою лошадью, так как с нею легко будет поймать и других. Старый Том выручил нас из затруднения. Сходив в одну фуру, он возвратился, держа что-то в правой руке, и направился к лошади. Али, признав старого товарища, со своей стороны приблизился к нему и, протянув умную голову, схватил предложенное ему Томом. Не говоря ни слова, Том взял второй кусок, половину съел сам, а другую отдал лошади. Та, видимо, вошла во вкус лакомства и когда старик начал пятиться назад, держа в руке новый кусок своего снадобья, стала медленно идти за ним. Шаг за шагом, кусок за куском, человек и животное очутились среди нас. Поймать, взнуздать и оседлать Али после этого не стоило никакого труда. Тогда объяснилось и средство, которым старый туземец пользовался для заманивания лошади: это сахар. И Том, и скакун, оба были большими любителями сладкого. Каждое утро добрый Том разделял со своим четвероногим товарищем свою порцию сахара и этим сильно привязал его к себе.

Между тем Кирилл вызвался поймать прочих лошадей.

– У меня есть хороший план, – прибавил он в пояснение.

– Идите, друг мой, и делайте, как считаете лучшим, – сказал ему майор.