Десятый человек

Все, что мы говорим, концептуально. Проблема в том, что люди обусловлены принимать концептуальную объективизацию за то, что они называют «реальным». Но никакой «реальности» нет. Все, что мы можем, помимо безмолвного знания мудрецов, чье понимание невозможно передать, – это концептуализировать его в абстрактные формы.

Да, и что потом?

Потом мы делаем то, что делали Учители, что делал Хуанбо.

И что это?

Уничтожаем концепцию. После долгой блестящей беседы об «Уме», уже собираясь покинуть зал, он повернулся и добавил: «И кстати, пожалуйста, не забывайте, что такой вещи, как «Ум», попросту не существует», – и ушел, оставив учеников сидеть с открытыми ртами. Кроме, возможно, лишь нескольких – для которых, собственно, и проводилась вся беседа.

Мы тоже среди них. К какой группе мы принадлежим?

Мы достаточно квалифицированны, чтобы принадлежать к последним.

Я в числе первых, с открытыми ртами!

Не тогда, надеюсь, когда прочтешь беседу Хуанбо! Это, по крайней мере, ясно.

Тут эффективное влияние оказал шок от такой концовки?

Как шок – возможно. Но суть в том, что когда концепция отбрасывается, лежащая в основе нее истина остается и становится явной.

Она становится явной до шока или после него?

Может существовать лишь один миг во времени, в который она становится очевидной.

И каков он?

Он безвременен, но представлен как некий момент в последовательном времени.

Тогда когда он?

Он всегда, вечно, неизменно. Он – вечность. Он называется СЕЙЧАС.

78 Что продолжается?

Термин «длительность» обычно и общепринято означает продолжительность во времени, и было бы неправильно использовать слова в ином значении, чем в том, в котором они обычно понимаются. Поэтому это слово так и используется в этих Записках.

Однако, по сути, «продолжительность» – это эффект чувственного восприятия, фактически не существующий. Длительность в этом смысле – иллюзия, вызванная последовательностью, поэтому последовательность можно назвать механизмом гипотетической длительности.

Но мы физически неспособны воспринимать события как-то иначе, чем в контексте длительности, поскольку безвременность, вечность невозможно воспринимать по-другому или как есть. Поэтому термин «длительность» должен означать безвременную вечность в противоположность текущему времени. Другими словами, он должен представлять измерение, которое возможно воспринимать только как находящееся под прямым углом к последовательности, как «вертикаль», которая пересекает «горизонтальную» временную последовательность в каждый момент и которая «продолжается» вечно в этом измерении. Такая продолжительность может восприниматься нами только как «длящаяся» в нашей иллюзии времени, хотя такая концепция прямо противоречит тому, что по сути она должна означать. В этом смысле «длительность» описывает безвременную бесконечность, то есть отрицание, для которого у нас нет иного утверждения, кроме слова Вечность.

Иными словами, то, что мы имеем в виду под словом праджня, вечно, это безвременная длительность, и она проявляется как функционирование во временности расщепленного ума.

Почему мы не способны воспринимать безвременное? Необходимо ли давать ответ на этот важнейший вопрос, на «альфу и омегу» всей этой темы? Разве он не очевиден? Или ответ слишком очевиден, чтобы его увидеть? Как концептуальное утверждение, он может быть и увиден, и выражен, причем самым коротким словом нашего языка.

79 Заметки о Времени

Всякое действие, которое мы совершаем, должно соотноситься с будущим, с тем, что должно возникнуть.

* * *