Дети-индиго в России: Вундеркинды третьего тысячелетия

В ходе разговора выяснилось, что Антон уже овладел компьютером, который ему подарил дедушка. Только разок ему показали нужные кнопки, и он уже запросто его включает и играет в разные игры. Пока компьютер — это нескончаемые игры… Других откровений от Антона мы еще не добились, но, надо признать, мальчишка он — своеобразный. Правда, Варя, его младшая сестренка, есть такое подозрение, еще более выраженное индиго. Но она пока плоховато говорит, не побеседуешь по душам…

Глава 4МАЛЕНЬКИЙ ПРОРОК

"Я ОЧЕНЬ ДРЕВНИЙ!.."

Однажды кто-то из моих коллег по исследованиям аномальных явлений, зная о моем поиске феноменальных детей, вручил мне изрядно затертую ксерокопию книжки-брошюры под названием "Ах, мама, маменька…":

— Вам это будет интересно…

Книга была об удивительном мальчике Славе Крашенинникове, обладавшем поразительными целительскими и провидческими задатками с раннего возраста. Выходных данных у книжки не было, но из текста было ясно, что ее автор — Валентина Афанасьевна, мама мальчика. Позже я отыскал в своем архиве статью журналиста газеты "Жизнь" Григория Тельнова "Мальчик предсказал взрывы в Москве", в которой было интервью с Валентиной и Сергеем Крашенинниковыми, родителями чудо-ребенка. Эти материалы поражали. Рядом с нами жил будущий великий пророк и целитель, но не иначе как силы зла постарались скорее убрать его из нашего общества.

Итак, Славик родился в семье офицера-артиллериста в 1982 году в городе Юрга Кемеровской области и прожил очень короткую жизнь. В те годы не существовало понятия "дети индиго", однако у меня почти нет сомнений, что его можно отнести к формации "новых" детей. В нем было много черт, присущих таким детям. Думаю, что об этом заменательном ребенке необходимо знать всем, кто верит в достойное будущее человечества и в высокое предназначение землян.

Как вспоминают родители, странности начались еще перед рождением сына. Однажды утром, за месяц до его появления, они с мужем проснулись одновременно. Откуда-то громко лилась дивная, волшебная музыка, какой они никогда раньше не слышали. Такое не под силу воспроизвести ни одному оркестру. Она была поистине неземной. Звуки ласкали, обволакивали каждую клеточку тела, вызывая ликование в душе. Сергей схватил электронный будильник, подумав, что мелодия идет оттуда. Но звуки лились словно бы сверху. И вдруг все разом кончилось. Сергей посмотрел на светящийся циферблат — было 4 часа 50 минут.

Едва дождавшись утра, Валентина пошла к столетней старушке-соседке спросить, не слышала ли она ночью мелодию, и что это может означать? Старушка посветлела лицом: "Хороший человек должен родиться, милая".

Следующее потрясение было в родильном доме. Перед выпиской из роддома всем мамам принесли детишек для кормления, а Валентине — почему-то нет. Она очень испугалась за Славика, потому что три года назад в этом же роддоме у нее перед выпиской умер ребенок. Но вдруг дверь распахнулась и с ребенком на руках вошла медсестра во всем белоснежном и с марлевой повязкой на лице. Ей было лет 17, не больше. Одета в кипенно-белый халат, тканевые белые сапожки, колпак до бровей, из-под которых глядели глаза, не поддающиеся никакому описанию.

Подавая ребенка матери, она тихонько сказала: "Ребенок родился весь в родинках", — и ушла, затворив двери.

Когда детей забирали, Валентина пошутила: "Видели, кто мне принес ребенка?", — и с большим удивлением услышала, что никто ничего не заметил, а только видели ребенка на ее руках. Да и такой сестрички в роддоме не оказалось. Про родинки тоже не подтвердилось — на тельце малыша их не было. Однако через три года родинки в виде веснушек появились по всему телу, и тогда слова "медсестры" снова вспомнились.

Когда мальчика принесли из роддома, к ним, как водится, заглянула соседка. Разглядывая младенца, она сказала, что у нее такое чувство, будто он видит ее насквозь, ей даже не по себе от его "принизывающего" взгляда. Да и мама тоже ловила себя на таком же чувстве. У младенца были недетские глаза.

Когда Славику исполнилось три месяца, его понесли на прием к невропатологу — тогда это было обязательным. Женщина-врач, оказавшаяся в кабинете вместо местного невропатолога, на короткое время отлучившегося из кабинета, осмотрела Славика и сказала: "Ребенок родился с тонкой нервной психикой, и ему нельзя делать прививки". И сделала по этому поводу соответствующую запись в медицинской карточке. Когда позже Валентина попыталась найти ту женщину-врача, оказалось, что такого невропатолога никто не знает. Врачи впоследствии недоумевали по поводу записи в медицинской карточке, но почему-то прививок мальчику не делали.