Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей

Конфликт разжигает не только то, что мы говорим, но и как мы говорим. Язык, на котором мы обращаемся к подросткам, складывался веками и отличается от языка, которым говорят с взрослыми. В нашем тоне звучат превосходство, снисходительность и недоверие. В лучшем случае, он дружески-покровительственный, в худшем – оскорбительно-критический. Ребенок слышит «Ты еще не стал мне ровней». Поколения назад взрослые действительно ощущали себя так по отношению к детям, но и сегодня они используют тот же язык.

Лучший способ выбраться из этой языковой ловушки – спросить себя: «Если бы у меня был конфликт с моим лучшим взрослым другом, как бы я разговаривал?» Ответ приведет вас к более конструктивному общению с подростком.

Родителям нужно налаживать с детьми равноправный диалог, а не транслировать им свой опыт. Много лет мы ошибочно считали, что детям и подросткам необходимо понимать все, о чем мы говорим. Но важная часть наших сообщений теряется, когда мы пытаемся объяснить, а не выразить себя. Чаще всего влияет именно эта личная «музыка» – а не слова.

Пример

14-летняя девушка знакомит маму со своим парнем, а потом спрашивает ее: «Правда, он замечательный?»

Если мать уверена, что все знает лучше, она отвечает: «Посмотри, как он себя ведет! Это не тот мальчик, который тебе нужен!»

Другая мать, которая обращается с дочерью с равным достоинством, говорит: «Он не в моем вкусе, но мне радостно видеть, как твои глаза сияют, когда он рядом».

Больше искусство – быть доступными для общения, но не принуждать к нему. Вот несколько комментариев, которые могла бы сделать мать в такой ситуации:

«У меня другое мнение. Ты хочешь его услышать?»

«Для меня это важный вопрос. Ты готова узнать, что я думаю?»

«Меня беспокоит то, что с тобой происходит, и я хочу поговорить об этом. Мы можем это сделать сейчас?»

Эти реплики нельзя назвать просто вежливыми. Скорее они выражают уважение к суверенитету другого человека. Я советую родителям сделать десятисекундную паузу после такого заявления, чтобы понять, воспринимает ли подросток их инициативу как нарушение своих границ или как приглашение к разговору.

В таком диалоге родители и подростки заново открывают границы и уязвимые места друг друга. У них появляется шанс восстановить взаимное уважение, которое часто ослаблено после многих лет совместной жизни.

Лучшая роль для родителей подростка – роль «спарринг-партнёров». В профессиональном боксе это партнер по тренировкам, который помогает будущему чемпиону набраться опыта для соревнований. Задача здесь в том, чтобы оказывать максимальное сопротивление и причинять минимальный ущерб. В этой роли родители не используют власть, а демонстрируют свои ценности, позиции и мнения по возможности лично и ясно. Попросту говоря, вы можете выразить негативное отношение к подружке сына, но не запрещать ему видеться с ней.

Родители и их чувство потери

Когда молодые люди вырываются на свободу, многие родители испытывают чувство потери, порой такое болезненное, что они долгие годы не признают его. Первостепенная роль, которую они до сих пор играли в жизни своих детей, приходит к концу. Они знают, что все еще нужны детям, но не так сильно. Их ответственность за детей уходит. Эту боль сопровождают и другие утраты:

– Близость. Теперь дети предпочитают проводить время с друзьями или сидеть в своей комнате и слушать музыку.

– Власть и контроль, физические и эмоциональные.

– Доверие. Дети доверяют свои тайны друзьям или возлюбленным.

Для одних родителей это шокирующее и горестное открытие; для других – легкое облако грусти, а некоторые даже чувствуют облегчение. Но всем так или иначе приходится отступить с передовой в тыл жизни своих детей. Те, кто еще не сталкивался с такой утратой, порой испытывают панику или агрессивную потребность вновь заявить о себе как о воспитательном и контролирующем органе.

Вот пример диалога между Леной (16 лет), которую пригласили на вечеринку, и ее родителями.

– Можно мне пойти с Евой на вечеринку в субботу? Ее родители разрешили.

– Что это за вечеринка? Кто ее устраивает и где она будет? Это твои знакомые?

– Это знакомые Евы. И это обычная вечеринка.

– Мы не знаем друзей Евы. Кто они, сколько им лет? Их родители будут дома?

– Не знаю.

– А я уверена, что знаешь! Как ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли, если не все нам рассказываешь? Мы же должны быть в курсе твоей жизни.

В этом классическом диалоге взрослые занимают передний край родительского фронта и выставляют часовых на границе. Лена получает однозначное послание: «Мы тебе не доверяем и считаем, что ты совершенно не способна нести личную ответственность. Мы еще не закончили воспитывать тебя, девочка, но когда это случится, ты оценишь заботу и неравнодушие своих родителей».

Сообразительный подросток в такой ситуации быстро научится давать ответы, которых от него ждут, и перестанет рассказывать что-либо, хоть отдаленно похожее на правду. Рано или поздно родители обнаружат ложь, и порочный круг недоверия никогда не разорвется.

Вот альтернативный подход: