«Дева со знаменем». История Франции XV–XXI вв. в портретах Жанны д’Арк

Еще одним несоответствием иллюстрации тексту поэмы вроде бы выглядело отмеченное выше соседство Жанны с библейской Юдифью, о которой в интересующем нас отрывке не говорилось ни слова. Однако здесь, безусловно, следует учитывать общий контекст IV книги «Защитника дам», откуда этот пассаж и был взят. Весь этот раздел Мартин Ле Франк посвятил восхвалению способностей и умений представительниц слабого пола. Герой поэмы Franc Vouloir (Искреннее Намерение), в который раз пытаясь защитить добрую репутацию женщин, перечислял здесь имена тех, кто особо отличился в делах управления и в воинском искусстве. Он начинал свой рассказ с персонажей античной истории и вспоминал «мудрую и могущественную королеву» Семирамиду, сохранившую мир и спокойствие во вверенной ее заботам стране после смерти мужа-императора179; королеву Томирис, «чудесным образом» одержавшую победу над Крезом и его 200 тысячами воинов-персов180; амазонок, значительно лучше мужчин справлявшихся с государственными делами181, а также их королев: Пентесилею, в трудный час пришедшую на помощь троянцам182; Таллетриду, оказавшую достойное сопротивление Александру Македонскому183; Артемис, сражавшуюся вместе с Ксерксом против его врагов184; Камиллу, победившую Энея

185. Он дополнял этот список Береникой, «великой правительницей Каппадокии», отомстившей убийцам ее сыновей186; Изикратеей, помогавшей своему супругу Митридаду, королю Понта187; и Зенобией, царицей Пальмиры, правившей с великим искусством и приводившей в трепет всех соседей188. Длинный список достойнейших дам прошлого завершался именами библейских героинь: Деборы, которая не только предсказывала будущее и вершила справедливый суд189, но возглавила войско и направила Варака против Сисары, «коннетабля могущественного короля»190; Иаиль, убившей Сисару191; и, наконец, Юдифи, покончившей с Олоферном192

.

Именно после этого экскурса в древнюю историю Мартин Ле Франк помещал рассказ о Жанне д’Арк, как бы ставя ее в один ряд со всеми перечисленными выше героинями. Вот почему ее изображение рядом с Юдифью на интересующей нас миниатюре выглядело совершенно естественно. Выбор этот оказывался тем более не случайным, что автор «Защитника дам» уделял особое внимание снятию осады с Орлеана193, который, как я уже упоминала, во многих сочинениях, созданных после 1429 г., именовался второй Бетулией194. Таким образом, ветхозаветная защитница израильского города и своего народа как нельзя лучше подходила в данном случае в качестве аналога французской героини.

Однако именно это сопоставление и делало образ аррасской Jehanne la pucelle столь странным. Копье и щит в ее руках никак не соответствовали образу Юдифи: как известно, голову Олоферна та отрубила мечом, который во все времена оставался ее единственным значимым атрибутом195. Откуда же в таком случае в руках Жанны появилось другое оружие? Кто послужил «моделью» для иллюминатора «Защитника дам»? Кем был этот таинственный прототип?

***

Отчасти ответы на эти вопросы давал сам текст поэмы Мартина Ле Франка. Завершив рассказ о выдающихся воительницах и правительницах жизнеописаниями современных ему и вполне реальных графини де Монфор196 и Жанны Баварской197, автор переходил к прославлению дам, отличившихся в изобретательстве и различных «искусствах» (arts)198. И главной его героиней становилась здесь Афина (или Минерва, как ее обычно именовали в Средние века), которой, учитывая ее познания и возможности во всех без исключения науках, следовало бы, по мнению поэта, воздвигнуть храм199.

Самым главным, однако, искусством этой богини – искусством, которому она научила простых смертных, – Ле Франк полагал создание оружия200, причем в первую очередь оборонительного201. Умением возводить внутренние дворы, донжоны, барбаканы и укрепленные форты люди были обязаны именно ее помощи202

. Таким образом, Минерва в поэме выступала прежде всего как защитница города, т. е. наделялась теми же функциями, которые приписывались ей еще в Античности. Греческая Полиада, Алалкомена, Полиухос – «щитовая дева», «градохранительница», «градодержица», «отражающая врагов» – охраняла посвященные ей города203: не случайно и Мартин Ле Франк описывал ее как покровительницу Афин, живущих по ею самой установленным законам204. Под защитой Минервы находились и другие греческие полисы – Аргос, Мегара, Спарта205. Ее культ существовал и в Трое, где хранился так называемый палладий – статуя Афины Паллады, вооруженной щитом и поднятым копьем206. Именно это оружие считалось в древности неотъемлемым атрибутом дочери Зевса, его значение сохранилось неизменным и позднее207.