Девиантность, преступность, социальный контроль в обществе постмодерна

Активный процесс сращивания «цеховиков», теневой экономики и «воров в законе», а также коррумпированных властных структур и правоохранительных органов – «зонтика» (нынешняя «крыша»). Легализация частной собственности, предпринимательской деятельности позволила владельцам подпольных капиталов, а также партийно-государственной номенклатуре первыми захватить новое экономическое поле. Сплав старых «воров в законе», «теневиков», коррумпированных чиновников и новой генерации криминального мира – «бандитов» или «спортсменов» раздвоился: большая часть ушла со своими капиталами, криминальными связями и нравами в легальный бизнес, меньшая часть образовала преступные организации с традиционными видами криминальной деятельности (продажа наркотиков и оружия, рэкет, контроль за игорным бизнесом и проституцией и т. п.). «Теневая» («неформальная», «подпольная», «серая», «вторая», «эксполярная») экономика стала неотъемлемой частью жизни общества, а для значительной части населения – единственно возможным средством выживания. Впрочем, теневая экономика существует во всех странах.

Второй этап (конец 1980-х – конец 1990-х)

Если ранее преобладал «черный рэкет»: поборы с мелких магазинов, кафе, ларьков, киосков, то к концу 1990-х гг. господствует отлаженная система «патронажа» над крупными предприятиями и банками с заключением юридически оформленных договоров на «обеспечение безопасности», «маркетинговые услуги», «партнерство». Представители криминальных структур нередко входят в состав советов директоров предприятий, правлений банков.

Основные виды деятельности российской организованной преступности в целом традиционны: рэкет; нелегальный экспорт цветных металлов; торговля оружием; финансовые, банковские махинации (вначале фальшивые авизо, позднее более «технологичные», связанные с кредитными картами и деятельностью хакеров); кража и перепродажа автомобилей; изготовление и продажа фальсифицированных товаров, прежде всего – алкогольных изделий; фальшивомонетничество; контроль над игорным бизнесом; контроль над проституцией; контрабанда; наркобизнес.

Третий этап (конец 1990-х годов – середина 2000-х)

Основными тенденциями этих лет являются: переход «авторитетов» (лидеров) организованной преступности в легальный бизнес; усилившийся процесс «отмывания денег»; стремление лидеров организованной преступности войти во властные структуры или обеспечить их покровительство. «Экономизация» и «политизация» организованной преступности приводит к сокращению кровавых разборок, отдельные убийства бывают, но автоматная стрельба на улицах городов сократилась; началась конкуренция между преступными организациями и… милицией по «крышеванию» бизнеса.

Четвертый этап (с середины 2000-х до настоящего времени)

На всей территории России продолжают действовать разнообразные по количеству участников и направлениям деятельности преступные сообщества и организованные преступные группировки (ОПГ).

Запрет с июля 2009 г. легального игорного бизнеса привел к его уходу в подполье – «катраны», хорошо известные со времен СССР [8; 9]. Соответственно, увеличился рынок коррупционных услуг. Активизируются международные связи ОПГ, включение их в систему мировой нелегальной торговли наркотиками, людьми, оружием, человеческими органами. Российская организованная преступность «всего лишь» элемент международной преступности. Но нельзя недооценивать активность отечественных преступных группировок на международной арене.

Так называемый «Кущевский феномен», – когда преступное сообщество, при полном попустительстве или под покровительством местных органов власти, суда, милиции в течение многих лет совершает многочисленные преступления, включая убийства.