Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"

* Гилинскип Я., Проскурнина И., Смолинский Л. Социальные и медико-психологические проблемы суицидального поведения молодежи // Отклоняющееся поведение молодежи / Под ред. Э. Раска. Таллин, 1979. С. 91-104.

** Аврутин Ю. Е., Гилинский Я. И. Указ. соч. С. 141-143.

5. Установление взаимосвязей между состоянием девиантных проявлений и социальными, экономическими, политическими, культурологическими и прочими факторами, влияющими на девиантность. Это наиболее сложная из задач эмпирического исследования. Она решается средствами корреляционного, факторного, регрессионного анализа, т. е. специальными математическими методами, описание которых выходит за рамки данной работы и требует обращения к соответствующей литературе*).

* Например, см.: Гилинский Я., Гурвич И., Русакова М. и др. Девиантность подростков: Теория, методология, эмпирическая реальность. СПб., 2001.

6. Выявление отношения населения и правоохранительных органов к девиантности и девиантам, а также роли средств массовой информации (СМИ) в освещении проблем девиантного поведения и формировании «образа девианта». Эта задача решается с помощью контент-анализа прессы и массовых опросов населения.*

* Например, см.: Afanasyev V., Gilinskiy Y. Alcohol, Drugs and Crime in the St. Petersburg Press. Ibid. P. 55-70.

Глава 3. Некоторые закономерности девиантных проявлений

Все действительное разумно.

Гегель

Многие трудности при изучении преступности и ее видов, наркотизма, пьянства, коррупции, проституции и других форм девиантности (тем более – социального творчества) возникают при попытках рассматривать их как относительно самостоятельные явления, со своими специфическими причинами, закономерностями, а следовательно, и методами противодействия (или развития) со стороны общества и государства. Такой подход в значительной мере объясняется научной традицией и профессиональной специализацией (криминолог изучает преступность, нарколог наркотическую и алкогольную аддикцию, суицидолог – самоубийства). Между тем, различные виды девиантности имеют общий генезис, взаимосвязаны между собой, проявляют общие закономерности, что не исключает и специфические «видовые» особенности.

Единый, с нашей точки зрения, генезис девиантности будет показан в гл. 6. Здесь же остановимся на некоторых закономерностях социальных девиаций. Следует, однако, оговориться: многие из выявленных закономерностей, свидетельствующих об определенном «единстве» девиантности и общем генезисе, носят гипотетический характер. Недостаточная эмпирическая база отечественной девиантологии и определенная «заземленность» (прагматизм) зарубежной социологии девиантности не позволяют в ряде случаев с достоверностью утверждать закономерный характер выявленных особенностей функционирования и динамики девиантных проявлений. В то же время, несомненно, существуют закономерности, не «уловленные» до сих пор исследователями.

Во-первых, отмечается относительная устойчивость установленных связей и зависимостей. Так, издавна и в различных обществах наблюдалась обратная корреляционная зависимость между степенью алкоголизации и наркотизации отдельных групп населения (прежде всего, молодежи); между убийствами и самоубийствами (мы еще вернемся к этой теме в гл. 12); между женской преступностью и проституцией*. Весенне-летний пик и осенне-зимний минимум самоубийств, выявленные Э. Дюркгеймом на примере Франции XIX в., наблюдается и в настоящее время в различных странах, включая Россию.

* См., например: Гернет М. Н. Избранные произведения. М., 1974. С. 140.