Девиантология: социология преступности, наркотизма, проституции, самоубийств и других "отклонений"

Возвратимся к Г. Беккеру. Он разработал модель девиантной карьеры. Человек, особенно молодой, может совершить какой-то неблаговидный поступок. Если ему это «понравится», совершение аморальных или преступных действий может стать системой. А далее наступает самый существенный этап: арест, административное или судебное разбирательство, наказание, иначе говоря – официальное клеймение индивида как правонарушителя, преступника, девианта. С этого момента человек начинает отождествлять себя с присвоенным ярлыком. Он теряет статус учащегося или место работы, его начинают сторониться, не принимать в «порядочном обществе», изолировать от общества. Теперь рецидивы девиантного поведения становятся ответом на реакцию общества, на давление социального контроля. И если отверженный не найдет в себе сил выстоять и вернуться к правопослуш-ному поведению, то последним шагом в девиантной карьере будет вступление заклейменного (стигматизированного) в сообщество себе подобных, в преступную организацию.

Е. Лемерт, развивая взгляды коллег по теории стигматизации, ввел понятия вторичной девиантности*. «Первичная» – это девиантные действия до акта официального клеймения, стигматизации. Вторичная девиантность развивается после клеймения и как реакция на него. В полном соответствии с идеями Г. Беккера, девиант становится таковым лишь тогда, когда его таким признало общество. Е. Лемерт не претендует на объяснение девиантности, он пытается ответить на вопрос, как люди втягиваются в девиантную (преступную) карьеру, какие обстоятельства («стигматизация»!) способствуют рецидиву. Он выделяет ряд стадий девиантизации поведения: 1) первичная девиация; 2) санкция за нее; 3) следующая первичная девиация; 4) более серьезная санкция и отчуждение; 5) очередная первичная девиация с чувством обиды на тех, кто наказывает; 6) формальная акция со стороны общества (его институтов), которое потеряло терпение – официальная стигматизация девианта; 7) усиление девиантного поведения как реакция на стигматизацию и наказание; 8) окончательное принятие статуса девианта и соответствующее поведение. Перефразируя В. Маяковского, «если тебе девиант имя, имя крепи делами своими»... Для тех же читателей, которые удивятся долготерпению общества (лишь на шестом этапе – формальная стигматизация!), напомним, что девиантное поведение – не только преступное, это может быть серия прогулов в школу или побегов из дома, неоднократное злоупотребление алкоголем или потребление наркотиков и т. п.

* Lemert E. Social Pathology: A Systematic Approach to the Theory of Sociopathic Behavior. NY: McGraw-Hill, 1951.

Еще одним приверженцем рассматриваемой теории является Э. Шур, который ввел понятие «преступления без жертв» (потребление алкоголя, наркотиков, занятие проституцией, производство абортов и т. п.)*. Одним из способов сокращения «драматизации зла», стигматизации и «вторичной девиантности» служит отказ от криминализации и декриминализация таких «преступлений», у которых нет непосредственных жертв (за исключением самих девиантов – наркоманов, алкоголиков, проституток). Он же является автором одной из книг о теории стигматизации**.

* Schur E. Crimes Without Victims. Englewood Cliffs, 1965. См. также: Шур Э. Наше преступное общество М., 1977. С. 267-309.

** Schur E. Labeling Deviant Behavior: Its sociological Implications. Harper and Row, Publishers, 1971.

Сторонником рассматриваемой теории является и известный современный немецкий социолог и криминолог Ф. Зак. Он считает, что подавляющее большинство взрослого населения современного общества хоть раз в жизни совершает преступление (с точки зрения действующего уголовного закона). Но лишь официальное признание того, что человек совершил преступление, делает его преступником*. Будучи раз стигматизирован как преступник, человек продолжает вести себя соответствующим образом.

* Sack F. Neue Perspectiven in der Kriminologie. In: Sack F., Konig R. (Hrsg.) Kriminal-soziologie. Wisbaden, 1968.

В целом теория стигматизации вскрывает существенный пласт взаимоотношений преступника и общества. Страдая, как всякая теория, известной односторонностью, она заставляет задуматься над тем, всегда ли официальная санкция за первое или незначительное правонарушение есть благо. А отсюда ряд практических выводов, имеющих значение и по сей день*:

– необходимо отказаться от криминализации незначительных по своей опасности деяний, а также «преступлений без жертв»;

– для сокращения делинквентности и преступности подростков следует отделить их от традиционной системы уголовной юстиции, предельно сократив в отношении делинквентов формальные санкции, заменяя их неформальными или мягким формальным подходом;

– возможно большее число правонарушителей должно оставаться в своей общине, как можно меньшее их число должно осуждаться к лишению свободы, которое максимально заменяется альтернативными мерами воздействия.