Дежурный по континенту

Впрочем, совсем безнаказанным взрыв лимузина не остался: через две недели взлетела на воздух база отдыха «Съело Негро» в горах дружественной им Гватемалы. Постарались венесуэльские поставщики из дружеского расположения к дону Фелипе. Дон Фелипе потом ночь не спал, проклинал эту латинскую привычку дружить. Но, поскольку, во-первых, из видных террористов никто при этом не погиб, а сгорело только с десяток поваров и официантов, да ещё российский инструктор по боевым действиям в джунглях, и, во-вторых, парням из Венесуэлы не пришло в голову писать аэрографом на заборе соседнего здания – учебного центра колумбийской организации М-19 - имя Тихого Дона, большого продолжения эта вендетта не получила.

Но Октябрь остался, о чём дона Фелипе вскоре известила новая записка. Изловить ублюдка и размолоть в муку – медленно, начав с мизинцев – в принципе, ничего невозможного в этом не было, но дон Фелипе – не господь бог, он бы за шесть дней не управился.

Тогда он и поручил организовать ему личную встречу с главарём террористов.

Встречу организовал другой дон – Ригоберто Бермудес. Происходила она в городишке Агуаскальентес, где у Ригоберто была резиденция, и где он был в состоянии обеспечить высоким договаривающимся сторонам стопроцентную безопасность.

Поговорили они коротко и по-деловому. При личном общении Октябрь проявил вменяемость, которой дон Фелипе никак от него не ожидал.

- Чего ты хочешь? – спросил у него Ольварра.

- Денег, - ответил он, усмехнувшись. – Миллионов десять североамериканских долларов. Мне дорого обходится содержание моих людей. И мне странно, что ты этого не понимаешь. На тебя ведь тоже работают много людей.

- Мои люди сами зарабатывают деньги, - сказал дон Фелипе. – Почему бы и твоим людям не зарабатывать для себя и для тебя?

- Твои люди служат тебе, а мои – Революции, - ответил Октябрь. – В этом разница между нами. Им некогда зарабатывать.

- Но я – бизнесмен, - сказал Ольварра. – Если я плачу деньги, я должен получать за них товар. Что я могу у тебя купить?

- Жизнь.

- Моя жизнь немногого стоит, - сказал Ольварра. – Уж никак не десять миллионов.

- Тогда купи отсутствие Революции на твоей территории. Вернее, задержку Революции на твоей территории.

- Это уже более деловое предложение, - сказал Ольварра, подумав. – Но уж больно смахивает на банальный рэкет, если называть всё своими именами. Если я тебе заплачу за отсутствие Революции на моей территории, то завтра ко мне придет Ригоберто Бермудес и потребует платы за отсутствие на моей территории Ригоберто Бермудеса.

- Тогда я предложу тебе кое-что более конкретное.

Сказав это, Октябрь весь подобрался и посерьёзнел, и Ольварра понял, что коммерческое предложение было у него припасено заранее, а весь трёп насчет Революции был неким фоном, вступлением, ритуальными танцами в преддверии главного.

- Купи у русских подводную лодку, - сказал Октябрь. – Что тебе твои туннели – их скоро все накроют и взорвут в рамках очередной предвыборной кампании. Они же все известны наперечет. А под водой ты сможешь ещё сто лет перевозить всё что нужно куда захочешь. Десять миллионов будут мои комиссионные, плюс я сниму с неё кое-какое вооружение, которое тебе не понадобится. Ты в качестве бонуса будешь иметь тишь и спокойствие на своей земле.

- Вот оно что! – сказал Ольварра. – А что, русские открыли в Маньяне магазин по продаже подводных лодок?

- Типа того, - Октябрь опять ухмыльнулся. – И желающих купить их товар хоть отбавляй. У русских самые лучшие в мире подводные лодки.

- Идея заманчивая, - казал Ольварра. – Где и когда я смогу посмотреть товар?

- После того как я получу от тебя десять миллионов, я привезу к тебе хозяев лодки, и дальше ты будешь иметь дело с ними напрямую. Я лично буду гарантией, что они тебя не обманут. Не сомневайся, у меня есть рычаги воздействия на них.

- Я рад, что у тебя есть рычаги воздействия на них. Но у меня нет рычагов воздействия на тебя. Я должен поверить тебе на слово?

- Мне нет смысла тебя кидать. Война с тобой будет стоить мне гораздо дороже, чем десять миллионов.

Ольварра ещё малость подумал и спросил:

- Но ведь ты почти начал эту войну. Зачем было взрывать мой гараж, губить людей? Разве мы не могли договориться без этих фейерверков?

- Накладочка получилась, - засмеялся Октябрь. – Прости, партнёр. Это все наш национальный маньянский характер: сперва сделаем, а потом подумаем. Да и ребята эти со своей субмариной на меня вышли уже после твоего дурацкого гаража. Ну, да ты в долгу не остался, взорвал же ту богадельню в Венесуэле. Так что мы квиты. Не парься, старик.

- Тогда ещё один вопрос, в качестве бонуса, - Ольварра предпочёл не заметить этого «старик».

- Весь внимание.

- Та идиотская надпись на стене…

- Какая?

- Сам знаешь, какая.

- А, ну да. И что с ней?

- Откуда она взялась? И с чьих слов на меня возведен этот поклёп?

Они уставились друг на друга и замолчали. Ольварра пристально пялился в глаза Октября, и ему показалось, что некий огонёк лукавства то загорается, то гаснет в этих чёрных наглых глазах. Он первым нарушил молчание:

- Лопес?