Дежурный по континенту

Вопрос четвёртый, последний. Что затеяли против него недоумки? Об этом нам поведает – с большой охотой поведает – господин Эриберто Акока. Хороший такой господин. Очень разговорчивый, просто душа общества. Не делающий ни из чего тайны господин. Где там у меня была паяльная лампа?

С этой жестокой мыслью Ольварра заснул в своём белом кресле. Сигара выпала из его холёных рук на ковер и погасла. Чёрт знает из чего стали теперь делать эти сигары.

Всё под этим небом меняется. И всегда – к худшему.

Глава 16. Помощь ближнему

Часовой находился от Машкова в каких-нибудь пяти метрах. Всё повторялось точь-в-точь как тогда в Акапулько. Значит, и действовать будем по такой же схеме, решил капитан. Он вставил в рот косячок и стал шарить по карманам в поисках зажигалки.

С утра, когда он проводил рекогносцировку, на улочке в пыли носилось, валялось, вопило и играло множество грязной детворы из окрестных домов. Полуденная жара разогнала по домам всех, кроме часового. Часовой, молодой белобрысый парень в шортах, стоял у калитки, подперев спиной забор, и посматривал на Машкова без всякого выражения.

– Hermano! – сказал ему Машков. – Tienes fuego?[15]

- Я не курю, - вежливо ответил часовой.

- Вот дела! – удивился капитан. – Впервые встречаю маньянца, который не курит.

- Я не маньянец.

- Это я понял. Я ведь тоже здесь проездом.

Машков сунул самокрутку за ухо, тихо радуясь, что на сей раз ему не придётся курить эту гадость.

- Ладно, извини, что обеспокоил. Поеду дальше.

- Подожди, я вынесу тебе спички.

- Да ладно, чего уж там, - забеспокоился Машков. – Доеду до какой-нибудь лавки, куплю зажигалку. Извини за беспокойство. Чего уж там.

- Нет-нет, - возразил ему Ульрих. – Два европейца встретились посреди этих диких гор – почему бы не помочь ближнему? Стой здесь, никуда не уходи.

Делать было нечего. Спешный побег был чреват провалом. Пользуясь образовавшейся паузой, Машков ринулся в машину, достал из бардачка сигареты, вытащил одну из пачки, оторвал от неё фильтр и засунул себе за ухо. После этого он исследовал забор. Забор был вполне подходящий для их с Андронычем коварной затеи. Когда его складывали, щели между гранитными глыбами замазывали глиной. Но время, солнце, ветер и дожди внесли свои коррективы, и теперь в заборе кое-где появились мелкие щели и дырки. Не забор, а мечта шпиона.

Часовой вернулся не один, а в сопровождении перемазанного глиной громадного парня с обвислым носом.

- Привет, - сказал Машков. – Как дела?

- Да нормально, - ответил верзила, разглядывая капитана российской армии без всякого выражения на угрюмой физиономии. – Ты спички просил? Вот тебе спички. Можешь оставить их себе.

Он протянул Машкову спички, и капитан, вставив в рот сигаретку, смачно затянулся. Сделав это, он улыбнулся, махнул рукой и направился к своему грузовичку, древнему, как развалины пирамиды в Чолуле.

- Эй, постой, - сказал верзила ему вслед.

Машков замер. Несмотря на жарищу, тело покрылось мурашками. Как-то сразу вспомнилось, что завернул он на огонёк к ребятам, которые шутить не умеют категорически. Оружия у него, разумеется, никакого не было, да и хрен бы чем ему оно сейчас помогло, оружие.

- Ты кто? – спросили у него. – Что вообще здесь делаешь?

- Я геофизик из Монтеррейского университета, - сказал Машков. – Мы проводим здесь исследования.

- Монтеррей как будто далековато отсюда?.. – спросил белобрысый.

- Да? – пробасил верзила.

- Верно. Мы поработали в восточной Сьерра-Мадре, потом – в западной Сьерра-Мадре, теперь изучим, что творится здесь, в южной Сьерра-Мадре, и сравним результаты.

- Зачем? – спросил верзила.

- Для науки.

- По-моему, один хрен – что там, что здесь. Там горы, и здесь горы.

- Не скажи, брат. Одинаковых мест вообще на Земле нет. Везде разные… эти… структуры, текстуры…

- Чем же они разные? – заинтересовался верзила. – Камень и камень.

- Да как же! – воскликнул Машков. – Смотри сюда, я тебе покажу.

Он подошел к забору и поковырял его.

- Жалко, глиной замазано, так не увидеть. Брат! – обратился он к белобрысому. – Не сочти за труд, притащи мне геологический молоток из кузова!

Ульрих с готовностью отправился выполнять поручение. Ему было чрезвычайно интересно посмотреть на содержимое кузова машковского грузовика. И Машков это его любопытство прекрасно понимал.

Понятное дело, что в кузове ничего предосудительного не было. Там валялись две грязные спецовки, пустое ведро, резиновые сапоги, моток провода и молоток на длинной ручке.

- Эй, парень, ты что собрался делать? – забеспокоился верзила.

У Машкова почему-то вдруг прошел весь страх. Напротив, теперь какая-то веселость поднималась в его душе, бесшабашность, азарт, будто забор, на который он собрался покуситься, загораживал от мира не гнездо безжалостных убийц и террористов, а танцплощадку в рязанском парке культуры и отдыха, где местная молодая шпана назначила стрелку курсантам по поводу кем-то кому-то набитой морды. На войне было страшнее.

- Собрался жахнуть как следует по этому забору, чтобы отколоть кусок камня и показать тебе текстуру.