Диалоги – моя фишка. Черные заповеди Тарантино

КТ: Никто не оказывается там же, где и был. Может, не все переживают такой же карьерный взрыв, как Джон Траволта, который снова стал суперзвездой и одно время получал по 20 миллионов долларов за роль. Очевидно, это лучший сценарий развития событий. Было бы здорово, если бы Пэм Гриер стала получать другие главные роли в больших фильмах после «Джеки Браун», но это сложно любой женщине. Тем более, чернокожей женщине на шестом десятке. Она не строила иллюзий по этому поводу. До этого она делала лишь камео и крошечные роли в штуках вроде «Побега из Лос-Анджелеса». После «Джеки Браун» она получила свой сериал о баре. Она сыграла в фильме Джейн Кэмпион и сериале «Секс в другом городе», которые она вряд ли бы получила без «Джеки Браун».

V: Если ты не Мэрил Стрип или Джулианна Мур, актрисам старше, скажем, 28 очень тяжко в Голливуде.

КТ: Не знаю, пишу ли я типы ролей, которые сыграли бы Мэрил Стрип и Джулианна Мур. Мне больше по душе Джессика Ланж в «Американской Истории ужасов».

V: Раз вам так хорошо удается писать женские роли, вы не чувствуете какой-то ответственности, обязанности писать роли для женщин вне типичной демографической группы Голливуда?

КТ: У меня нет никакой ответственности. Я делаю фильмы 20 лет, и как бы хороши ни были решения, которые я принял в первые 10 лет моей карьеры, я бы не повторил их сейчас. Что я имею в виду: мне очень нравились сценарии, которые я писал, и мне очень нравились мои персонажи. Но я не был очарован ими, они не были для меня первостепенны. Тогда мне гораздо больше нравился крутой кастинг. Мне нравилась идея взять актера, который мне всегда нравился, но который мало снимался в последнее время, и показать людям, на что он на самом деле способен.

Сейчас у меня пропало это желание. Теперь мои персонажи первостепенны. Я думаю, что мои персонажи будут главной частью моего кинонаследия. Так что у меня нет никакого обязательства найти подходящего актера на роль. Меня как-то спрашивали об этом. Сидели я, Леонардо ДиКаприо и Джейми Фокс, и журналисты меня об этом спросили. Я сказал «Слушайте, мне нравятся эти ребята, но я обожаю моих персонажей. Работа этих актеров – произносить мои диалоги».

V: Почему вы взяли на главную и единственную женскую роль Дженнифер Джейсон Ли?

КТ: Мне она всегда сильно нравилась. Я всегда представлял «Омерзительную восьмерку» как вестерновую версию «Бешеных псов», и я подумал, что этот фильм как нельзя подходит для данного момента в моей карьере – как будто я прошел полный цикл. Для меня что-то в этом фильме просто кричало: «Девяностые!». Поэтому я решил, что в нем должны быть реально крутые актеры девяностых: красавчик Майкл Мэдсен из девяностых, но сейчас. Красавчик Тим Рот, с его светлыми волосами, но сейчас. И Снэйк Плисскен (Курт Рассел – «Титр»), но сейчас. Когда я искал актрису на роль Дэйзи, мне казалось, что Дженнифер Лоуренс отлично бы справилась. Я ее большой фанат. Мне кажется, что она может стать новой Бетти Дэвис, если будет продолжать делать то, что делает. Мне кажется, что ее работы с Дэвидом О’Расселом очень похожи на сотрудничество Уильяма Уайлера и Бетти Дэвис.

Несмотря на это, Дэйзи должна быть слегка старше. Она должна быть на равных с другими парнями. Дженнифер Джейсон Ли пришла на прослушивание и отлично себя показала. Она сыграла несколько моментов, на которых другие актрисы просто схалтурили. Ей нужно было изобразить, что в нее только что выстрелили, и она просто завопила, как резаная. Я все вспоминал ее крик – от такого кровь сворачивается. Если бы прослушивание было в жилом доме, кто-нибудь точно бы вызвал копов.

V: Вы ностальгируете по девяностым?

КТ: Нет, хотя и считаю, что девяностые были действительно отличным временем. Для меня-то уж точно. Но как Бобу Дилану нужно было пережить шестидесятые, чтобы не считаться музыкантом шестидесятых, я должен был пережить, затмить самого себя в девяностых, чтобы потом меня не упоминали в рубрике «Я обожаю девяностые» на радио. Но если и ностальгировать по девяностым, то только потому, что тогда все в мире не были связаны всеми этими технологиями.

V: Вы не смотрите фильмы онлайн?

КТ: Нет, не смотрю. Мой телевизор не подключен к моему компьютеру. Это просто разница между поколениями, но это все равно меня угнетает. Идея, что кто-то смотрит мой фильм на телефоне, вгоняет меня в ступор.

V: Я только что видел парня в метро, смотревшего «Джанго Освобожденного» на телефоне.

КТ: Я не могу себя заставить смотреть фильмы даже на ноутбуке. Я старой школы. Я читаю газеты. Я читаю журналы. Я смотрю новости по телевидению. Много смотрю CNBC.

V: Вы по-прежнему пишете свои сценарии вручную?

КТ: Позволь мне задать тебе вопрос: если бы ты пытался написать поэму, ты бы делал это на компьютере?

V: Верно. Не делал бы.

КТ: Для поэзии не нужны технологии.

V: Какие ваши любимые фильмы в этом году?

КТ: Я ничего не видел в этом году – так долго я делаю свой новый фильм. Мне безумно понравился «Кингсман». Мне понравилось «Оно».

V: Чем?