Дьявольская альтернатива

– Нет, – возразил Ларсен. – Я вспоминаю, что читал о них в январских газетах: они два еврея из Львова, которым отказали в выдаче разрешения на эмиграцию, тогда они угнали русский авиалайнер и заставили его приземлиться в Западном Берлине. Как же это поможет возникновению вашего народного выступления?

– Неважно, – заявил пленитель. – Сейчас – без пяти двенадцать. Нам надо идти на мостик.

На мостике все осталось без изменения – разве что появился еще один террорист, который свернулся калачиком в углу и спал, сжимая в руке оружие. На нем по-прежнему была маска, как и на другом, который осуществлял наблюдение за экранами радара и сонара. Свобода спросил его о чем-то на языке, о котором Ларсену теперь было известно, что это – украинский. Человек отрицательно покачал головой и ответил на том же языке. По знаку Свободы одетый в маску бандит навел свой автомат на Ларсена.

Свобода подошел к сканерам и стал изучать их показания. Вокруг «Фреи» было кольцо чистой воды – по крайней мере на пять миль к западу, югу и северу. С восточной стороны море было чисто вплоть до голландского побережья. Он вышел из рубки через дверь, которая вела на мостик, и прокричал что-то наверх. Ларсен услышал, как сидевший высоко вверху на трубе террорист прокричал ему в ответ.

Возвратившись в рубку, Свобода обратился к капитану:

– Давайте, публика заждалась. Помните: попытаетесь выкинуть какой-нибудь фокус, и я расстреляю, как и обещал, одного из вашей команды.

Ларсен взял в руку трубку радиотелефона и нажал клавишу передачи.

– Диспетчерская служба Мааса, диспетчерская служба Мааса, вас вызывает «Фрея».

Хотя он и не знал этого, но его вызов внимательно слушали в этот момент по крайней мере в пятидесяти разных кабинетах. Его слушали пять крупнейших разведывательных служб, выхватив двадцатый канал из эфира при помощи своих совершенных приборов. Его слова услышали и почти одновременно передали в Агентство национальной безопасности в Вашингтоне, в СИС, во французскую СДЕСЕ, западногерманскую БНД, в Советский Союз и разнообразные службы Голландии. Бельгии и Швеции. Его слушали в радиорубках на кораблях, радиолюбители и журналисты.

Из Хук-ван-Холланда до него донесся ответ:

– «Фрея», говорит диспетчерская служба Мааса. Пожалуйста, продолжайте.

Тор Ларсен прочитал с листка бумаги:

– Это – капитан Тор Ларсен. Я хочу говорить лично с премьер-министром Нидерландов.

Из Хука по радио донесся новый голос, говоривший по-английски:

– Капитан Ларсен, это – Ян Трейдинг. Я – премьер-министр Королевства Нидерланды. С вами все в порядке?

На «Фрее» Свобода проворно прикрыл рукой микрофон.

– Никаких вопросов, – прошипел он Ларсену. – Сейчас же спросите, на месте ли западногерманский посол, и узнайте его имя.

– Будьте добры, не задавайте вопросов, премьер-министр. Мне нельзя на них отвечать. На месте ли западногерманский посол?

В диспетчерской службе Мааса микрофон передали Конраду Фоссу.

– Говорит посол Федеративной Республики Германии, – сказал он. – Меня зовут Конрад Фосс.

На мостике «Фреи» Свобода кивнул Ларсену.

– Все правильно, – сказал он, – продолжайте, зачитайте им текст.

Семь человек, сгрудившихся возле приборной панели в диспетчерской службе Мааса, молча слушали – один премьер, один посол, один психиатр, радиоинженер, приглашенный на случай разрыва связи, ван Гелдер, представлявший портовые власти, и дежурный офицер. Все переговоры о движении судов были передвинуты на запасной канал, молча вращались катушки двух магнитофонов. Уровень звука был включен на максимум, голос Тора Ларсена эхом отдавался в комнате.

– Повторяю то, что я говорил сегодня утром в девять часов. «Фрея» находится в руках партизан. Установлены взрывные заряды, которые при детонации разломят ее на части. Эти заряды могут быть приведены в действие простым нажатием на кнопку. Повторяю, простым нажатием на кнопку. Не должно предприниматься никаких попыток приблизиться к кораблю, взобраться к нему на борт или предпринять на него нападение каким-либо другим способом. В случае подобных попыток сразу же нажмут на кнопку. Захватившие корабль люди убедили меня, что готовы скорее пойти на смерть, чем сдаться.

Продолжаю, если кто-нибудь приблизится к кораблю с другими целями – как на корабле, так и на легком самолете, – будет либо казнен один из членов моей команды, либо за борт будет сброшено двадцать тысяч тонн нефти, либо будут предприняты оба этих шага. Вот каковы требования партизан:

Два узника совести – Давид Лазарев и Лев Мишкин, которые содержатся в данный момент в Западном Берлине в тюрьме Тегель, должны быть освобождены. Они должны быть отправлены западногерманским гражданским самолетом из Западного Берлина в Израиль. До этого премьер Государства Израиль должен дать в присутствии общественности гарантию того, что они не будут репатриированы в Советский Союз, а также не будут высланы обратно в Западную Германию, так же как не будут заключены вновь в тюрьму в Израиле.