Дьявольская альтернатива

– Мне плевать на то, что сейчас раннее утро, – наорал он на секретаря руководителя предвыборной кампании правящей партии. – Ты сейчас же свяжешься с ним и скажешь, что звонит Клинт Блейк – ты понял?

Когда руководитель предвыборной кампании партии, к которой принадлежал и президент, наконец подошел к телефону, его вряд ли можно было назвать счастливцем. Когда же он положил телефонную трубку на место, то был уже совершенно мрачен: 1 000 000 долларов на предвыборную кампанию – далеко не мелочь в любой стране мира, поэтому ему было не до смеха, когда Клинт Блейк пригрозил изъять свое пожертвование и передать его в кассу их соперников.

Его, казалось, не волновало, что груз был полностью застрахован Ллойдом – в то утро это был всего лишь сильно разгневанный техасец.

Гарри Веннерстрем все утро не слезал с телефона, звоня из Роттердама в Стокгольм, переговариваясь со всеми своими друзьями и знакомыми в правительственных кругах, банковской сфере и судоходных компаниях, чтобы они оказали давление на шведского премьера. Давление оказалось весьма эффективным и вскоре было перенесено уже на Бонн.

В Лондоне председатель правления «Ллойда» сэр Марри Келсо нашел несменяемого заместителя министра окружающей среды в его кабинете на Уайтхолле. Обычно по субботам высших английских государственных служащих вряд ли кто увидел бы на их рабочих местах, но это не была обычная суббота. Сэр Руперт Моссбэнк торопливо выехал из своего загородного коттеджа еще до рассвета, когда ему сообщили с Даунинг-стрит об отмене освобождения Мишкина и Лазарева. Он пригласил своего посетителя присаживаться.

– Чертова работа, – проворчал сэр Марри.

– Совершенно верно, – согласился сэр Руперт.

Он предложил сигары и оба пэра слегка притронулись к чашкам с чаем.

– Проблема в том, – наконец начал сэр Марри, – что вовлечены действительно огромные суммы. Почти миллиард долларов. Даже если страны, которые пострадают в случае взрыва «Фреи» от загрязнения их побережья нефтью, – даже если они обратятся за возмещением ущерба к Западной Германии, а не к нам, мы все равно обязаны возместить потерю корабля, груза и гибель команды. В сумме – это примерно четыреста миллионов долларов.

– Ну, с этим-то вы справитесь, – беспокойно заметил сэр Руперт.

«Ллойд» был больше, чем просто коммерческая фирма, это был институт государства, который, как и министерство сэра Руперта, занимался вопросами морского судоходства.

– О, разумеется, мы покроем эти убытки – нам не остается ничего другого. – сказал сэр Марри. – Но дело в том, что это такая сумма, что ее придется отразить в платежном балансе страны за этот год. И она-то и может свести его с дефицитом. А мы как раз обратились за очередным заемом в МВФ…

– Но это немецкий вопрос, вы же знаете, – сказал Моссбэнк. – Мы не связаны с ним напрямую.

– Однако можно ведь немного надавить на немцев по этому поводу. Конечно, воздушные пираты – это ублюдки, но почему бы в данном случае не дать этим двум мерзавцам в Берлине возможность убраться подальше. Хоть так избавиться от них.

– Можете положиться на меня, – сказал Моссбэнк. – Сделаю, что смогу.

В глубине души он знал, что ничего не может поделать: у него в сейфе была заперта папка с секретными документами, в которых говорилось о том, что через одиннадцать часов майор Фэллон отправится на своей байдарке в путь, а до тех пор премьер-министр приказала придерживаться общей линии поведения.

Канцлер Дитрих Буш узнал о предполагаемом подводном нападении поздним утром во время встречи тет-а-тет с английским послом. Он слегка смягчился.

– Значит, вот в чем дело, – протянул он, когда внимательно изучил представленный ему план. – Почему же вы не могли сказать мне об этом раньше?

– Раньше мы не были уверены, что этот план сработает, – дипломатично ответил посол. Таковы были его инструкции. – Мы работали над ним весь прошлый день и сегодняшнюю ночь. К рассвету мы убедились, что он вполне осуществим.

– Каковы, по вашему, шансы на успех? – поинтересовался Дитрих Буш.

Посол прочистил горло и сказал:

– Мы полагаем, что шансы три против одного в нашу пользу. Солнце садится в семь тридцать. К девяти наступит полная темнота. Наши люди выходят ровно в десять сегодня ночью.

Канцлер посмотрел на часы: оставалось двенадцать часов. Если англичане сделают попытку и преуспеют в ней, большая часть успеха будет приписана их водолазам-убийцам, однако и ему перепадет за то, что он крепко держался. Если же они потерпят неудачу, всю ответственность возложат на него.

– Значит, все теперь зависит от этого майора Фэллона. Хорошо, посол, я продолжу играть мою роль до десяти вечера.