Дьявольская материя<br />(История полосок и полосатых тканей)

Есть еще одна область, где связь между полосками и идеей наказания выражена с особой наглядностью, — это лексика. В современном французском языке глагол rayer означает не только «проводить полосы», но и «отрезать, отменять, уничтожать». «Rayer» имя в списке значит «провести полосу» поверх имени, вычеркивая его носителя. Чаще всего такое вычеркивание означает наказание. Сходную идею мы находим в глаголе corriger, что переводится одновременно как «зачеркивать» и «исправлять» в смысле «наказывать», — из этого второго значения родилось выражение «исправительный дом», место заключения с решетками на окнах, обитатели которого нередко носят полосатую форму. Глагол barrer, «зачеркивать», обычно употребляется в том же значении, что и rayer, причем сама форма слова подчеркивает, что решетки, barreaux, являются в некотором смысле полосками, а полоски — барьерами.

Подобное лексическое родство есть и в немецком: можно предположить, что глаголы streifen (зачеркивать) и strafen (наказывать) родственны друг другу, хотя в этимологических справочниках нет таких данных[66]. К той же группе слов относятся существительное Strahl («луч») и, возможно, Strasse («улица») — ведь улица в конечном итоге тоже полоса[67]. В английском языке stripe («полоска» в текстильной терминологии) этимологически сближается с глаголом to strip, у которого два значения: раздевать и лишать (т. е. почти «наказывать»), а также с глаголом to strike off, которое переводится как «вычеркивать», «перечеркивать», «исключать из списка»[68].

Обратимся к латыни — здесь также есть слова, выражающие связь между идеей подчеркивания и наказания. Такие слова, как stria (полоска, черта), striga (линия, ряд, борозда), strigilis (скребок), родственны глаголу stringere, означающему, кроме всего прочего, «сжимать», «проводить полосы», «лишать». От него же происходит глагол constringere, который прямо переводится как «держать в заключении». Мы видим, что в каждом из перечисленных языков — в латыни, английском, немецком и французском — между словами с корневым сочетанием *stri- существует тесное родство[69].

Итак, в европейской культуре полоски тесно связаны со всем, что имеет отношение к запрету, преграде и наказанию. Проводить черту значит исключать — в течение долгого времени все, кто носил одежду в полоску, были исключены из общества. При этом подобное исключение могло мыслиться не только как лишение прав и свободы, но и как защита. Костюм в полоску, который в средневековом обществе полагалось носить безумцам и умственно отсталым, несомненно, является знаком позора и изгойства, но он может быть и оградой, решеткой, фильтром, призванным защитить от злых духов и бесов. Здесь мы вновь имеем дело с полосками как препятствием, но уже в положительном смысле. Безумец — существо хрупкое и беззащитное, поэтому он чаще других становится добычей дьявола. Чтобы он не стал одержимым, нужно, пока не поздно, создать для него ограду, т. е. облачить его в защитный костюм — костюм в полоску. И ничто не мешает нам предположить, что вера в охранительные свойства одежды в полоску сохранилась вплоть до наших дней. Не одеваем ли мы на ночь полосатую пижаму, чтобы она защитила нас, хрупких и бессильных, от дурных снов и вмешательства темных сил[70]? Быть может, наши полосатые пижамы, наши простыни и матрасы в полоску — это, в некотором смысле, решетки и клетки? Задумывались ли об этом Фрейд и его эпигоны?

ПОЛОСКИ В СОВРЕМЕННУЮ ЭПОХУ(XIX–XX ВЕКА)

Полоски и гигиена

Существует множество причин, объясняющих наличие полосок на постельном белье. Собственно, на примере полосатых пижам и ночных рубашек можно представить себе всю проблематику «нижнего белья», т. е. одежды, которая соприкасается с телом. Почему эту одежду так часто украшают полоски и ленты разных цветов? К какому времени восходит эта традиция? Как она вписывается в долгую и совсем не линейную историю тканей в полоску?

Чтобы ответить на эти вопросы, нужно обратиться не столько к истории ткацкого производства и культурно-гигиенических практик, сколько к социальной и моральной символике. И здесь особое значение приобретает проблема цвета. Обратившись к ней, мы выйдем из круга идей, связанных с пейоративными полосками, и вернемся в мир «правильных» полосок, который мы пока видели лишь мельком, когда говорили об эпохе романтизма. Но сейчас речь пойдет о полосках совсем другого рода, и основным вопросом станет не их расположение (горизонтальное или вертикальное), но цвет и ширина, а главное — вновь и вновь возникающая проблема социальной нормы. На этот раз — в связи с гигиеной тела.