Диджей: Играющий в темноте

Перебитовка – несовпадение бочек двух композиций, когда они обе выведены на танц-пол. По звучанию перебитовка напоминает либо наложение эха ударных составляющих на сам звук ударных, либо (за что данная ошибка получила в английском название «железнодорожного крушения» или «кони» в некоторых регионах России) звучащий вразнобой стук колес или копыт. Перебитовки характерны для неопытных диск-жокеев.

Пласты – виниловые пластинки.

Плита – опорный диск вертушки.

Потроха – начинка чего-либо. Например, потроха вертушки – это ее элементы, спрятанные внутри корпуса.

Пятак – центральная наклейка на поверхности виниловой пластинки.

Слоны – большие диджейские наушники.

Стекляшка – компакт-диск. Такое обозначение не имеет под собой реальной почвы: диски, как известно, изготавливаются совсем не из стекла.

Сырцы – исходные файлы музыкальных композиций.

Уши – наушники. В английском сленге аналогом нашего «уши» является слово cans (от англ. can – банка; т. е. «банки, которые надеваешь на уши»).

Хук – цепляющая, запоминающаяся мелодия, лежащая в основе композиции. Именно она обычно остается в памяти слушателя.

Четверть – отрезок времени, определяемый четырьмя ударами барабана; одна четвертая времени звучания квадрата.

Яблоко – центральный лейбл виниловой пластинки. Обычно содержит информацию о релизе: лейбл, исполнитель, список треков.

БОНУСАлексей ЕгоренковВСЕМ ПЛЕВАТЬ НА ЭЛЕКТРО

Победитель международного литературного конкурса «Club Story-2008», организованного издательством «Астрель-СПб» совместно с порталом к клубной жизни Geometria.ru

Жизнь – вечеринка. Жизнь – танцпол, и, как на танцполе, трезвому здесь нечего делать. Не выпьешь – видишь вокруг себя только скачущих фриков, не примешь дозу – видишь вокруг себя только скачущих фриков, не станешь скачущим фриком сам – ничего другого вокруг себя так и не увидишь.

Я диджей, если вы еще не догадались, хоть не играю на винилах. Хотя теперь я вообще ни на чем не играю, с тех пор как меня попросили убраться из родного клуба, даже не дав пока забрать с собой ни пульт, ни усилок и ни единственный диск. Да и остальное барахло, хоть не мое официально, но это я собрал аппаратуру, это я свел миксы и протянул десятки метров кабеля своими собственными руками. И если «Сити-клуб» является сейчас чем-то, если «Сити-клуб» еще не стал таким, как остальные клубы – а клубы в нашем городе паршивеют за месяц только так, – скажите спасибо ясно кому – мне.

Но теперь какой-то задроч в костюмчике висит за моим пультом, сучка, ставит ню-ита-ло – то дерьмо, которое и так по радио без перерыва крутят, – просто попс. Не знаю, просто мусор редкий!

Противно слушать эту чушь, но я привык. Мы с братом с детства тремся: я – в «Сити», он – в игровом зале. Он игроман, а еще изобретатель. И вообще маньяк.

– Ты не поверишь! – говорит брат. – Ребята сделали игру – чисто про телепортеры.

– Да даже в «Думе» были телепортеры.

– Нет, это «Дум», а то другое – весь игровой процесс…

Да если честно, мне сейчас не помешал бы телепортер – куда угодно, только бы туда, где хоть изредка ставят электро. Но чтоб настоящее электро, но чтоб аналоговый гон, но чтоб ручками, а то крутят только свою цифру на секвенсоре.

Электро… Совместная работа двух мега-монстров: «Крафтверк» плюс ФБР. Электро – такая злая музыка, такая заводная… Если вы слышите ее на танцполе, даже если ни черта не понимаете в брейке, вы попробуете на крайняк притвориться, а если дать вам стробоскоп – задергаете телом, как робот; и важно вот что: в этот миг вы потеряете контроль, вы станете простым устройством, набором из шарниров, рычагов и шестерней, управляемых электричеством, вы растворитесь в ней. Хотя дома, после клуба, она покажется вам нудной и скучной. Вот какое сказочное свойство этого стиля!

Но в «Сити» больше такого не услышишь. У фрика в пиджаке, их нового диджея, соображения другие. Он представляется мне:

– Женя, диджей.

Боже, «диджей». Я ненавижу, когда слово «диджей» говорят с ударением на первый слог; скажите «диджей», и вы мой враг на всю оставшуюся жизнь.

Хотя тут случай не тот, потому что я пришел просить его ставить хоть что-то кроме этой радиочепухи.

– Да ты не понимаешь, чувак, – шелестит этот Женя, поглаживая свой глупый пиджак. – Я ставлю то, что людям нравится, что людям хочется слышать, в конце концов, ню-итало…

– О боже, не надо про ню-итало. Да это попс, а не ню-итало! Сплошная коммерческая чушь…

– Но под нее танцуют! – верещит он. – А под тебя, ты думаешь, хоть кто-то выдержит полночи, не говоря про ночь?

– Они танцуют, – ору, перекрикивая дискотеку, – под всю муру, что крутит радио. Так проще. Но разве ты радиостанция? У станций баксы проплачены: то и это в ротацию сто раз в день. Но тебе разве кто скажет: не ставь это, поставь то, я плачу баксы?

– Ну, я принимаю заявки.