Диктатор 2 (СИ)

Первая, переводя средневековое словоблудие на нормальный язык, была основана на эмоциональной неравномерности хранения информации в памяти. Самые сильно эмоционально окрашенные (а это в большей части неприятные) события запоминаются лучше и хранятся дольше других. Это вроде того, как можно не помнить вообще ничего из детства, как там было хорошо в те времена, зато можно всю жизнь "мучиться", как в детском садике у тебя голоштанный сосед сломал любимую машинку. Основываясь на этом, окклюмент может наложить поверх важных воспоминаний ровную эмоциональную составляющую, что не позволит легилименту по этим маркерам быстро и легко отыскать важные воспоминания. Лучше всего работает тогда, когда легилимент не знает, что именно искать.

Вторая признанная мной перспективной техника позволяет переместить воспоминания из одного места, в другое. По временной шкале то есть. Ну и с помощью третьего можно сжать некоторые воспоминания из отрезка практически в точку.

Конечно, помимо выбранных мною трех, оставалась еще масса других методик: начиная от банального щита и заканчивая различными формами парамнезии. Вот только для меня все они были малоприменимы по следующим соображениям. Во-первых, нужно быть мастером, чтобы наложить фальшивую память так, чтобы это оказалось абсолютно незаметным для допрашивающего. И безопасным для себя: будучи новичком в этом деле можно проснуться, например, настоящим Винсентом Крэббом. Или домовым эльфом. Или с разумом Дракучей Ивы. Или, что наиболее вероятно, вообще не проснуться.

А во-вторых... Стоит Волдеморту (отлично ясно, из-за кого всем этим я и занимаюсь) только заподозрить следы блока или фальшивки, то он будет насиловать мою память до тех пор, пока окончательно не вывернет наизнанку и не исследует все по секунде, оставив по итогам меня слюнявым идиотом. И это в лучшем случае. А в худшем, он даже разбираться не будет - просто скажет пару знакомо звучащих слов: Авада Кедавра, и все. Конец истории.

Кстати, как это ни парадоксально, от поверхностной легилименции (то есть почти инстинктивной: беспалочковой и невербальной, из разряда той, которыми любят пользоваться Темный Лорд и Дамблдор) спасает банальное прятанье взгляда. Естественно, что против активной, спрячь глаза хоть в тумбочку, это не спасает совсем. Иначе секретоносителю было достаточно выколоть глаза...

Совсем по-другому работал Омут памяти. В режиме перемещения воспоминаний он больше всего по своему действию на память применяющего напоминал классический формы Обливиэйт. Вот только, как и любой криво наложенный Обливиэйт, он был отлично заметен даже неопытному легилименту, ибо оставлял после себя внушительную дыру и серьезное магическое возмущение в памяти цели.

Это в магическом плане. А в мыслительном у индивидуума образовывалась очень неприятная мания, по смыслу похожая на "пресквю". Дырка в воспоминаниях, к которым непроизвольно, как к сколотому зубу языком, постоянно и постоянно возвращаешься. Пытаешься восстановить их, но все время безрезультатно. Это невероятно раздражает и нервирует... не окклюментов без хорошей дисциплины мышления. Причем, это принципиально никак не лечится, тогда как опытный легилимент-обливиатор, такой как Локхарт, например, сможет филигранно удалить все лишнее, "отполировав зуб" за собой.

Вообще говоря, чем больше я узнавал про функции и эффекты Омута Памяти, тем больше и больше уверялся в том, что создавался он совсем не для того, чтобы использовать его в качестве вульгарного кинотеатра с эффектом присутствия. Занятных моментов там было достаточно.

Например, если удалялись воспоминания, то поведенческая модель человека не менялась, во всяком случае мгновенно. Плюс, можно было и без обосновательной базы оставить себе четкое и недвусмысленное приказание, какие действия нужно совершить. Чем-то это было похоже на Империус. Я не удержался и даже проверил этот эффект на практике. Спрятал за книгой листок бумаги с цифрами, перенес без остатка в Омут Памяти воспоминания об этом, но при этом оставил себе четкое задание, что нужно сделать. Ощущения мощнейшего когнитивного диссонанса, когда на листке оказались не цифры, а буквы - совершенно неописуемые.

Короче говоря, если важное, личностнообразуещее воспоминание удалить, то все равно та личность, которая создалась из-за него останется неизменной. Рассмотреть это можно на примере того же декана Слизерина. Снейп хранил в своем Омуте худшие воспоминания явно не для того, чтобы похвастаться ими перед Поттером, а для того, чтобы желчная злость на оставшихся в прошлом детских врагов не корежила ему настоящее. Другой вопрос, что это было уже бесполезно, ибо давно уже впиталось в основы характера зельевара.