Дипломат своего времени

Первая деловая встреча с ним произошла в октябре 1985 года, во время сессии Генеральной Ассамблеи ООН. Анатолий Емельянович в деталях рассказывал о работе ООН, провел со мной экскурсию по Нью-Йорку. Я была поражена глубоким знанием особенностей города и страны. Он хорошо видел перспективы тех или иных событий, происходящих в мире, так­тично и терпеливо рассказывал об этом другим и при этом никогда не показывал своего превосходства над молодыми дипломатами. К нему с уважением относи­лись работники МИДа СССР. Помню, как они часто обращались к Гуриновичу за различными консультациями.

Молодая талантливая поэтесса Евгения Янищиц не собиралась быть дипло­матом. Во время поездки в Нью-Йорк в составе белорусской делегации на нее сильное впечатление произвели наши дипломаты и их авторитетный лидер. Она стремилась понять смысл их деятельности. На своей новой книге стихов «Пара любові і жалю» Янищиц с благодарностью написала: «Шаноўнаму Анатолю Емельянавічу Гурыновічу — з вялікай чалавечай сімпатыяй, пажаданнем поспехаў і крэпасці ў Вашай нялёгкай высакароднай місіі. 19 студзеня 1984 г.».

Поэтесса написала целую поэму, посвященную белорусским дипломатам. Ее рукописный вариант хранится у А. Шельдова.

Как-то прогуливаясь с женой по набережной Гудзона, Анатолий Емельяно­вич, уставший от заседаний, уже в который раз припомнил:

Мой родны кут, як ты мне мілы!..

Забыць цябе не маю сілы!

Вспоминая об этом, Степанида Ивановна говорит:

— Я не знаю человека, который бы так сильно любил свой край, своих людей, свою культуру. Там, за океаном, в белорусской книге он находил моральную под­держку, живую связь с родиной, возможность жить ее мыслями и образами. Постоянно он обращался к «Новой земле» Я. Коласа, романам «Люди на болоте» И. Мележа, «Сосна при дороге» И. Науменко, «Снежные зимы» И. Шамякина. Эти книги были его духовной опорой. Какой удивительной красавицей виделась ему Беларусь из окна высокого здания ООН! И как неудержимо тянулось его сердце к родной земле!

Дома слаще пахнут розы

Минск... Для А. Е. Гуриновича он много значил. Здесь учился, здесь жила семья, были сотни знакомых и друзей. Сколько рукопожатий и приветствий, пока от дома, с улицы Я. Купалы, дойдет до площади Ленина, где раньше находилось Министерство иностранных дел БССР.

В Минске дышалось легко, хотя деловой суеты было не меньше. Дома и стены помогают, да и в Министерстве работали высокопрофессиональные дипломаты. Чего стоил только один незаменимый А. Шельдов, который дей­ствовал всегда грамотно, четко, оперативно. Гуринович всегда был уверен в исходе дела, когда его вершили А. Мардович — начальник отдела международ­ных отношений, А. Рассолько — начальник протокольно-консульского отдела, И. Тернов — начальник отдела печати, С. Мартынов — помощник министра, и т. д. В ЦК КПБ, по вопросам эффективности зарубежных связей, он плодотвор­но сотрудничал с С. Бронниковым, Э. Скобелевым, ныне известным писателем.

Здесь выслушивались советы П. Машерова, Т. Киселева, если было за что — упреки. Тут было полное взаимопонимание в отстаивании интересов государства и людей. Сюда по разным каналам стекались сведения со всего света.

Чернобыльская трагедия внесла изменения и в деятельность Министерства иностранных дел республики. Гуринович вел постоянные переговоры с зарубеж­ными партнерами, способными хоть в какой-то мере содействовать в преодоле­нии последствий аварии на Чернобыльской АЭС.

Нередко встречался с сотрудниками Академии наук, минских вузов, студен­тами и военнослужащими, выступал с лекциями. Любил, «из дальних странствий возвратясь», заглянуть в родной институт. Нархоз был для него самой святой час­тью его биографии, личной судьбы. Его лекции с огромным интересом слушали преподаватели и студенты, задавали много вопросов. Слово живого участника событий, компетентного практика, обладающего большой эрудицией, аналитиче­ским умом, нравственностью, производило на аудиторию огромное впечатление.

Анатолия Емельяновича Гуриновича как дипломата признавали не только в Бе­ларуси, России, Украине, но и во всем мире. Его высоко ценили А. Громыко, П. Машеров, С. Притыцкий, генеральные секретари ООН У Тан, Курт Вальдхайм, полити­ки многих стран. По продолжительности пребывания на посту министра иностран­ных дел республики ему принадлежит рекорд — 24 года (К. В. Киселев — 22). Ему был присвоен дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Пожалуй, главная его черта — благоразумная рассудительность. Этой чер­той Гуриновича восхищался и признанный в мире дипломат Андрей Громыко, она же выгодно выделяла его в любой ситуации. Именно это качество помогало ему мобилизовать все свои познания и творческие силы, чтобы в самой сложной обстановке защитить стратегические интересы белорусского народа, поднять его авторитет на международной арене.