Дю Геклен

Как обычно, захват в плен важных персон вызвал споры, учитывая выкупную стоимость этих пленников. Основные англо-наваррские командиры были взяты в плен: Жак Фруассар, секретарь короля Наварры, Бодуэн де Болоз, Пьер д'Эгремон, Жан Гансель, Лопес де Сен-Жюльен; Роберт Чеснел сдался рыцарю по имени Одри де Баллор; Джон Джоэл, смертельно раненный Оливье де Манни, стал предметом споров между бретонскими и нормандскими рыцарями. Что касается Жана де Грайи, капталя де Бюша, который сопротивлялся до последнего, то он являлся самым желанным объектом для захвата в плен. Кювелье рассказывает, как его теснил геркулесоподобный Тибо дю Пон и заставил сдаться Дю Геклену; на самом деле он отдает свой меч бретонскому оруженосцу Ролану Бодену.

Заключительные этапы сражения произошли между деревнями Жуи и Арденкур. Остатки наваррской армии бежали в Паси. Победители были настолько перегружены добычей и большим количеством пленных, что отказались от преследования. Победа была сокрушительной: тридцать или сорок убитых с французской стороны, семьсот-восемьсот, как говорили, с англо-наваррской стороны, и значительное количество пленных. Угроза со стороны армии Карла Злого была устранена. Сражение при Кошереле стало первым крупномасштабным подвигом Дю Геклена. Его уже знали и боялись, теперь он стал одним из лучших капитанов того времени, он фигурирует в многочисленных хрониках, в том числе в официальной Chronique des règnes de Jean II et de Charles V (Хронике правления Иоанна II и Карла V), написанной в Сен-Дени вскоре после этих событий. В ней рассказывается о подвиге "Бертрана дю Геклена, бретонского рыцаря, который был в Нормандии капитаном, служившим упомянутому герцогу Нормандии".

Слава Дю Геклена в данном случае вполне заслуженна. Он продемонстрировал несомненные таланты военачальника при Кошереле, что придало этому сражению определенную оригинальность для того времени. Мастерство бретонца было продемонстрировано во время долгого ожидания, которое предшествовало битве, его отказом вступать в бой со своими людьми в невыгодной ситуации. Его власть над войсками была очевидна: он знал, как поддержать боевой дух и сохранить доверие своих воинов. С тактической точки зрения, ложное отступление и разворот, хотя и не являются блестящими, тем не менее, демонстрируют общее видение и использование местности, что было необычно для того времени. Наконец, мужество и физическая сила довершили победу.

Вечером мертвых погрузили на телеги. Джон Джоэл, будучи тяжело раненым, вскоре умер в Верноне. Крестьяне из окрестных деревень принялись раздевать трупы. Пленных собрали всех вместе. Капталь де Бюш сам вынужден был забраться в телегу, полную трупов, под сарказм Бертрана: "Лучше быть пленным таким образом, чем неудачно женатым", — сказал он ему. Была ли это подлинная история или отсылка к телеге, в которую Говейн не хотел садиться, в Chevalier de la charrette (Рыцарь телеги) Кретьена де Труа? Невозможно сказать.

В то же время Дю Геклен отправил двух гонцов сообщить королю о победе: Тибо де Ла Ривьера, одного из своих бретонских оруженосцев, и бальи Тома Л'Алемана. Они принесли радостную весть Карлу V 18 мая в Суассоне. Государь, который готовился к своей коронации, возблагодарил небеса и щедро наградил этих двух людей. Эта новость стала хорошим предзнаменованием для начинающегося правления, и Дю Геклен с самого его начала оказался очень ценным слугой. Что касается побежденного Карла Злого, то он был извещен о своем несчастье в рекордно короткие сроки: 24 мая в Памплоне гонец сообщил ему печальную новость, проделав восемьсот километров за восемь дней, что является одним из самых выдающихся достижений Средневековья.

Глава IX.Катастрофа при Оре (29 сентября 1364 года)

1364 год стал для Дю Геклена годом крайностей: после славы Кошереля — катастрофа при Оре. Но поражения не повлияли на его репутацию и уверенность в себе, как будто он был ответственен только за победы и жертвой судьбы при поражениях. В средневековой войне храбрость важнее успеха. Очень немногие рыцари и капитаны не переживали неудач, пленений и поражений, и их оценивали прежде всего по их поведению: судьба сражений была в руках Бога не меньше, чем в руках сражающихся. Именно в эпоху Возрождения идея "великого человека" в военном деле ассоциировалась с идеей постоянных побед. В Средние века хорошим рыцарем считался тот, кто умел как проигрывать, так и выигрывать, потому что война все еще оставалась игрой. В то время как образцовый рыцарь Роланд обрел славу через поражение, эпоха Возрождения предпочитала непобедимых Цезаря и Александра.