Дю Геклен

Педро Жестокий был ошеломлен новостью не о резне, а о падении города за один день. Два горожанина пришли предупредить его и описали крестоносцев как по-настоящему разъяренных дьяволов. Это люди из ада, говорили они. Ни один город в мире не может противостоять им более двух недель. Педро был в ярости. "Предатели, сукины дети, — кричал он на них, по словам Кювелье, — вы лжете, как бесчестные люди". Он обвинил их в том, что они продались врагу и велел их повесить. Он также казнил брата капитана Калахорры, который сдал город, и решил оставить Бургос и отправиться юг. Перед отъездом он приказал своим капитанам разорить все города Арагона, которые еще оставались под его контролем, и эвакуировать оттуда гарнизоны — приказ не был выполнен. После этого в сопровождении своей гвардии из шестисот мавританских всадников во главе с Мухаммедом эль-Кабезани он отправился в Андалусию в надежде организовать там сопротивление своему единокровному брату. Его сопровождал хронист Айяла.

Триумф в Бургосе (апрель 1366 года)

Для Энрике, Дю Геклена и компаний дорога на Бургос была открыта. Они вошли в него 28 марта 1366 года. Знатные люди приняли Энрике как своего законного государя, и он сразу же освоился в своей новой роли. Бывшие сторонники его брата должны были быть наказаны, начиная с еврейской общины города. Для них началось время гонений. После начала резни, засвидетельствованной в Grandes Chroniques (Больших хрониках), представителей гетто собрали, чтобы потребовать с них огромные выкупы: они должны были заплатить 3.000 мараведи в монастырь Санта-Клара в день коронации под угрозой голодной смерти. По словам Айялы, они обязались выплатить миллион дублонов в последующие месяцы; для этого им пришлось продать все свои культовые ценности и книги.

Церемония коронации состоялась в Пасхальное воскресенье, 5 апреля 1366 года. Это был день триумфа не только для Энрике, но и для Дю Геклена, который был единодушно признан главным виновником успеха и занимал почетное место во время коронации. Дю Геклен никогда прежде не испытывал такой чести. Его отправили встречать супругу Энрике, донью Хуану, которую сопровождали сестры нового короля и целая процессия испанских дам. Восхищенные и слегка испуганные, они с веселым любопытством рассматривали крепкое телосложение этого страшного героя с севера. Мнения дам разделились — мужчина несомненно уродлив, плохо сложен, но с мощной мускулатурой:

Сестры Энрике смотрят на Бертрана,А одна говорит: — Я очень удивлена.Этим Бертраном, о котором я так много слышала,Он необычайно уродлив на вид,И все же я слышала, как его восхваляют и почитают,А вторая говорит: — Боже, спаси его!Доброту нужно любить больше, чем красоту.Он самый храбрый человек по эту сторону моря,Самый смелый в битве,Наиболее способный к завоеванию замков.А третья говорит: — Посмотри на него хорошенько;У него прекрасное мужское тело и плоть кабана,Большие квадратные кулаки для ношения меча,Ноги и бедра, чтобы переносить трудности.

Конечно, Дю Геклен не остался равнодушным к очарованию испанок. Его пребывание на полуострове было отмечено не только сражениями. Он оставил после себя несколько бастардов, двое из которых были детьми некой "дамы из Сории", которую обычно называют фрейлиной доньи Хуаны.

Однако, пока что давайте сосредоточимся на церемонии коронации. Дю Геклен сопровождал дам в монастырь Лас-Уэлгас, недалеко от Бургоса. Это место являлось одновременно Реймсом и Сен-Дени королей Кастилии. В этом монастыре, предназначенном для цистерцианских монахинь высокого рода, молодых дворян посвящали в рыцари, а государи совершали свое помазание на царство. Здесь происходила коронация.