Дю Геклен

"Мессир Бертран, подумайте о принце Уэльском. Они говорят, что он намеревается идти на нас войной, чтобы силой поставить на троне Кастилии этого еврея, который называет себя королем Испании. Что вы на это скажите?" На что мессир Бертран ответил: "Он является столь храбрым и решительным рыцарей, который раз уж что-то решил, то изо всех своих сил будет стараться это и сделать. Поэтому я советую вам хорошенько стеречь все проходы и дефиле повсюду, ведь никто не сможет войти или выйти из вашего королевства без того, чтобы их миновать. Тем временем, поддерживайте к себе любовь ваших подданных. Я доподлинно знаю, что у вас будет большая поддержка со стороны многих французских рыцарей, которые будут счастливы вам служить. С вашего разрешения, я вернусь туда, где буду уверен, что смогу найти нескольких друзей, и я вернусь назад со столькими, сколько смогу их там найти". "Клянусь честью, — ответил король Энрике, — вы хорошо сказали, я в этом деле я во всем буду следовать вашим указаниям".

Закрыть пиренейские перевалы и найти подкрепления: таковы были две цели, обозначенные Дю Гекленом, который немедленно приступил к их достижению. Первая поездка привела его в Наварру, очевидно, чтобы попытаться договориться с Карлом Злым, которого он встретил в Туделе в конце октября. В письме от 28 числа король Наварры подтвердил выплату определенной суммы Бертрану, но мы не знаем точных условий соглашения. Несомненно то, что король Арагона, со своей стороны, был занят в это время противодействием своему коллеге из Наварры и предотвращением возвращения Педро Жестокого. 29 сентября он подписал договор с герцогом Анжуйским, который все еще был лейтенантом короля Франции в Лангедоке: герцог должен был атаковать Наварру с севера Пиренеев, а король Арагона — с юга. Дю Геклен, возможно, в ноябре отправился к Педро Церемонному, чтобы подтвердить союз против Педро Жестокого, но отношения были отравлены взаимными упреками: Бертран требовал деньги, которые арагонцы все еще были ему должны, а тот требовал территории, которые Энрике обещал ему за помощь.

По словам Фруассара и Кювелье, Дю Геклен также ездил к герцогу Анжуйскому в Монпелье, чтобы снова набрать компанию, что вполне вероятно. Менее вероятно то, что они проследили его путь до Парижа, где у него должна была состояться встреча с Карлом V. У Дю Геклена было достаточно времени, чтобы совершить эту поездку до своего возвращения в Испанию в начале января. Но какой смысл был бы в этой поездке, которая не оставила по себе никаких следов? Однако это все-таки могло быть.

В начале января 1367 года хроника Айялы сообщает: Дю Геклен сопровождал Энрике в небольшой городок Санта-Крус-де-Кампезо, на границе Наварры и Кастилии, куда он приехал для встречи с Карлом Злым. Последний не отказался от возможности получить выгоду со стороны кастильцев. Он пообещал Энрике противоположное тому, что обещал Эдуарду: "Король Наваррский, — пишет Айала, — пообещал тогда не давать прохода через перевал Ронсесвальес королю дону Педро [Педро Жестокому] и принцу Уэльскому и тем, кто их сопровождал, и что своим телом он поклялся, что в этом он сделает все, что в его силах, для короля дона Энрике". Свидетелями этого обещания были "архиепископ Сарагосы, дон Лопес Фернандес де Луна, архиепископ Толедо, дон Гомес Манрике, маркиз Вильена, месье Бертран де Клайкен [Дю Геклен] и многие другие знатные сеньоры".

Отчасти успокоенный этим, Дю Геклен, доверив опеку над своим графством Борха своему кузену Оливье де Манни, вернулся в Арагон и Лангедок, чтобы набрать другие компании.