Дю Геклен

Монконтуром командовали Джон Кресвел и Дэвид Холгрейв, два хороших капитана, которые отразили все первые атаки, возглавляемые Оливье де Клиссоном. Один из защитников, Жаннекен Луэ, сражавшийся в армии Черного принца при Нахере, утверждал, и, похоже, не без оснований, что Дю Геклен обещал во время своего плена выплатить ему определенную сумму в давно минувший день, но так и не выплатил. Жеаннекен, чтобы предать гласности это не выполненное обещание, повесил вверх ногами манекен с оружием как у коннетабля и назвал перед всеми его лжецом. Это было плохо для репутации Бертрана. Такое оскорбление привело его в ярость. Предупрежденный Клиссоном, который был занят на соседней осаде, Дю Геклен быстро вернулся, дав свою обычную клятву не раздеваться, не спать в кровати и не есть белого хлеба, пока не повесит этого наглого англичанина. Будучи в очень плохом настроении он отчитывал Клиссона за то, что тот не смог взять город. Затем он приказал немедленно засыпать ров фашинами и бревнами, которые затем были покрыты соломой и землей, чтобы на них можно было установить лестницы. Эта работа заняла четыре дня без отдыха, настолько, что солдаты роптали, как говорит Кювелье:

Клянусь Богом, говорили друг другу французы,Пока Бертран жив, мы не получим отдыха.

Затем был предпринят штурм, во главе которого встал сам коннетабль. Монконтур был взят, а Жаннекен Луэ повешен. Этот эпизод подтверждается в Chronique du bon duc Louis de Bourbon (Хронике доброго герцога Людовика де Бурбона) Жана Кабаре д'Орвиля.

В Пуатье ждали прибытия Дю Геклена и его армии. Коннетабль уже провел разведку городских укреплений. Однако, узнав, что ему предстоит получить подкрепление, он предпочел начать с нападения на менее важные места, чтобы не оставлять вражеские позиции в своем тылу. "Ни один хороший капитан никогда не оставлял позади себя ничего не завоеванного", — цитирует его слова Кабаре д'Орвиль, который также заявил, что именно по просьбе герцога Бурбонского он направился на восток, чтобы осадить Сен-Север. По словам Фруассара, напротив, именно герцог Беррийский попросил его приехать и занять это место. В любом случае, похоже, что свобода маневра коннетабля была весьма ограничена. Но этот факт иллюстрирует систематический характер кампании по завоеванию: ни один город не остался в руках англичан. Кювелье упоминает о захвате "многих замков, городов и сильных монастырей", в основном без сопротивления, а иногда с впечатляющими штурмами. Тактика была медленной и запутанной в ходе операций, но оправданной по своим результатам.

Из Монконтура Дю Геклен направился в Сен-Север, расположенный в верхней части долины реки Индр, на границе с Берри. В местечке, принадлежавшем Жану д'Эвре, командовали три англичанина: Уильям Перси, Ричард Гилл и Ричард Хольм, которые сеяли хаос в регионе. Грозные укрепления, от которых ныне остались одни руины, были окружены широким и глубоким рвом. Дю Геклен по прибытии осмотрел оборонительные сооружения и, впечатленный, заявил, что задача будет нелегкой. Он расставил свои осадные машины в нужных местах, а затем распределил войска: 4.000 человек — по Фруассару, 8.000 — по Кювелье, с двумя герцогами и многими знатными сеньорами.

Штурм начался неожиданно в субботу во время приема пищи. Французский латник Жоффруа Пайен осматривал укрепления с несколькими спутниками, опираясь на рукоятку своего топора. Неожиданно топор скользнул по траве и упал в ров. Жоффруа был раздосадован:

Красивый топор, сказал он, почему ты покинул меня?Сегодня ты захотел стать англичанином ,Когда столько англичан погибло из-за тебя!Клянусь верой в Иисуса, умершего на кресте,Я не уйду без тебя, даже если мне будет грозит смерть.

Привязанность рыцаря к своему оружию — это, конечно, тема для шансон де жест, начиная со знаменитого Дюрандаля меча Роланда, но это также было и обычной реальностью. Воин часто давал имя своему оружию, которое символизировало его силу, и придавало ему сентиментальную ценность. На крепостной стене дозорный видели этот инцидент. Жоффруа Пайен попросил его не стрелять, пока он сходит за своим топором. Англичанин отказался, ухмыляясь. Тогда,