Дю Геклен

У бретонцев, как вам известно,Все должны помогать друг с другуВ радости и горе до смерти.Поэтому их всех в целомНазывают свиньями, и это не со зла;Ведь у свиней такая природа:Когда одна страдает, другиеВсе вместе, приходят чтобы помочь ей.

Король, продолжает Гийом, не имеет никаких прав на Бретань:

Король не мог по правуБретань конфисковать для себяОна к его короне не относится.

Несколько лет спустя эта точка зрения была подхвачена написанной на латыни, Chronique de Saint-Brieuc (Хроникой Сен-Брие), автором которой, вероятно, был Эрве Ле Грант, секретарь Иоанна IV. Составленное между 1389 и 1416 годами, это очень предвзятое, антифранцузское произведение развивает два основных возражения против конфискации герцогства: Бретань не является частью королевства, и, в случае преступного деяния герцога, она должна вернуться к семье Пентьевров. Позже, около 1470 года, Жан де Сен-Поль, камергер герцога Франциска II, написал Chronique de Bretagne (Хронику Бретани), которая является одним из столпов бретонского национального чувства. В связи с делом о конфискации он осудил "жадность" и "злобу" короля, "чрезмерную гордость и жадность" французов. По его словам, положение бретонцев ухудшится, если они будут интегрированы в королевский домен, потому что французы постоянно воюют и находятся в рабском состоянии, невыносимом при монархии. Писавший во времена Людовика XI и войн против Карла Смелого, в то время, когда угроза аннексии снова была очень сильна, он сгущает краски, рассказывая об эпизоде 1379–1380 годов:

Когда бретонцы узнали об этом приговоре, они не обрадовались ему, а ведь это были люди, которые часто участвовали в войнах, и которые испытали много боли, и видели, что справедливость в их стране полностью утрачена, а тут еще и французы, с незапамятных времен, исполненные гордыни и несоразмерной скупости, и что если бы король однажды стал их властелином, герцогство было бы разрушено и потеряно и постоянно находилось бы в состоянии войны и разделения, как это всегда происходит в королевстве Франция, и при каждом военном конфликте они были бы вынуждены бежать, или терять свои титулы или свои земли. Они намеренно вооружались и укрепляли свои владения против людей короля, отрицая их права и привилегии. И боялись, думая, что попадут в большее рабство, чем имели, и в такое, в каком находятся Нормандия, Лангедок, Шампань и другие.

В конце XV века каноник из Витре, советник и капеллан Анны Бретонской, Пьер Ле Бо в своей книге Chronicques et ystoires des Bretons (Хроники и истории бретонцев) использовал легенды и сказочные истории, взятые из сочинений Гальфрида Монмутского, чтобы доказать древность и почетность древней бретонской монархии. По его мнению, бретонский правитель, который когда-то был королем, не утратил своих королевских привилегий, став герцогом; поэтому конфискация 1379 года является абсолютно незаконной. Это действительно было произведением бретонской пропаганды, поощряемой самой Анной Бретонской:

И поскольку государь этой [Бретани], ― пишет Ле Бо, ― сменив титул короля на герцога, не утратил своих королевских прав, почестей и привилегий, а пользовался ими, как и прежде. Даже когда в Бретани его впервые подчинили королевству Франции, это было лишь простое повиновение, без обязательств и без клятв, поэтому он [король] не мог его конфисковать.