Дю Геклен

Господа, — говорит за него Фруассар, — я очень благодарен за честь, которую вы мне хотите оказать; но так как в настоящее время я этого не хочу, ибо я еще слишком молод, чтобы нести такое большое бремя и такую честь; к тому же это первое сражение в котором мне предстоит участвовать, поэтому выберите другого, а не меня. Есть несколько хороших рыцарей, месье Бертран, месье Архипресвитер, месье магистр арбалетчиков, месье Луи де Шалон-Арле, месье Амье де Поммиер, месье Ударт де Ренти, которые не раз командовали большими отрядами и лучше меня знают, как следует управлять войсками.

Фруассар, кажется, указывает здесь на то, что выбор Дю Геклена не был самоочевидным. Обсуждение было долгим: "Они переглянулись между собой и долго обсуждали, какой клич они будут кричать в этот день и под каким знаменем или вымпелом они будут атаковать". В итоге был выбран сир Бертран Дю Геклен, "как лучший рыцарь среди присутствующих, который сражался своей рукой, и который также лучше знал, как следует вести такие дела". Поэтому боевым кличем дня стало "Нотр-Дам, Геклен!"

С этого момента Бертран стал командовать с удивительной уверенностью и властностью. Он впервые командовал такой большой армией и впервые вел ее настоящую битву. Хотя численность подчинившихся ему войск может показаться небольшой, но среди них были знатные сеньоры и опытные капитаны. Его долгая служба в армии приучила Дю Геклена руководить людьми, и здесь он делал это естественным образом, прекрасно ориентируясь в обстоятельствах и на местности.

Дю Геклен разделил армию на три баталии и арьергард. Первая баталия, возглавляемая Дю Гекленом, состояла из бретонцев: Оливье, Эрве и Эона де Манни, Алена де Сен-Поля, Эсташа и Алена де Ла Уссе, Роберта де Сен-Пера, Гийома дю Халле, Оливье и Жана Фейронов, Сильвестра Буде; ей предстояло сражаться против капталя. Вторая баталия, которой предстояло биться с Джоном Джуэлем, состояла из французов, нормандцев и пикардийцев под командованием графа Осера с виконтом Бомоном, Бодуэном д'Аннекеном, Ударом де Ренти и Ангерраном де Эсденом. Третья баталия, которой суждено было встретиться с Бастардом де Марей состояла из бургундцев под предводительством Луи де Шалона с Жаном и Гуго де Вьенном, Ги де Трели. Особенностью диспозиции являлось наличие арьергарда, в котором были сгруппированы гасконцы. Предполагалось ли, что это будет резерв, который будет использоваться только в случае необходимости, как это стало практиковаться в некоторых армиях? Или гасконцам не доверяли? В хрониках об этом ничего не сказано. Фруассар заставляет их играть важную роль в битве, но поскольку он получил информацию о сражении при Кошереле от гасконского герольда, мы подозреваем, что его рассказ предвзят в их пользу.

Как и перед каждым сражением, Дю Геклен подбодрил своих людей короткой но энергичной речью. Кювелье вкладывает ему в уста следующие слова:

Сеньоры, — сказал Бертран, — не имеют сердца ягнят;Если найдется трус, сомневающийся в своем копье,Я даю ему разрешение вернуться домой;Ибо я знаю, что скоро мы пойдем в бой с англичанами.И если найдутся таковые, старые или молодые,Кто побежит, клянусь Богом, сотворившим Авеля!Я повешу его за шею.

Такая речь полностью соответствует человеку, который имел привычку угрожать потенциальным беглецам смертью. С другой стороны, гораздо труднее принять за подлинную, проповедь, которую Кювелье приписывает Дю Геклену вскоре после прохождения Пон-де-л'Арк: