Читаем Дива Никотина. История о том, как табак соблазнил мир полностью

Пониманию причин, по которым солдаты курили, помогает исследование причин, по которым сигареты им доставлялись. Военная подготовка была надавлена на достижение полного контроля над солдатами и превращения их в «безотказные орудия войны». Солдаты обеспечивались всем тем, что необходимо для достижения такого состояния, не более того. Их кормили, поили, давали отдыхать, но баловали редко. Солдат не снабжали бы сигаретами с таким же постоянством, как продуктами и боеприпасами, если бы сочли их вредными или бесполезными. В таких случаях, как военная кампания в Бирме, сигареты доставлялись на самолетах и обладали тем же приоритетом, что и медикаменты. Было признано, что благодаря сигаретам боеспособность солдат возрастает, в частности, за счет успокоения нервов: «Когда солдат оказывался под минометным или артиллерийским огнем… он лежал на земле, чередуя сигаретные затяжки, проклятия и мольбы».

Сомнительный вред табака для здоровья не имел на полях сражений никакого значения. Фронтовая жизнь была сопряжена с огромным риском, а радостей было мало. Непомерная физическая нагрузка была настолько вредна для здоровья, что вред от курения служил разве что поводом для шуток.

С точки зрения солдат, сигареты являлись чем-то большим, чем слабым обезболивающим, — они служили пуповиной, связывающей солдата с цивилизацией. В ежедневном однообразии бомбардировок, пожаров и увечий, смертен и загубленных жизней на чужбине мало что, кроме сигарет» напоминало о доме. Трудно себе представить то, что было пережито в этих нечеловеческих условиях. Вот попытка солдата изобразить тяготы войны на языке, понятном гражданскому человеку:

Вырой у себя на заднем дворе яму под проливным дождем. Заберись в нее и сиди там, пока вода не поднимется по щиколотку и мокрая грязь не потечет за воротник. Сиди так 48 часов подряд и воображай себе, что к тебе подкрадывается какой-то малый, готовый хлопнуть тебя по голове и спалить твой дом. Выберись из ямы, набери в чемодан камней, возьми его, в другую руку прихвати охотничье ружье и отправляйся по самой грязной дороге. Падай лицом вниз всякий раз, когда тебе покажется, что на тебя падает метеор… Оглядись вокруг, пока не увидишь быка. Попробуй незаметно подкрасться к нему. Если он увидит тебя, беги со всех ног к своей яме на заднем дворе, бросай чемодан и ружье и прыгай в нее. Если будешь повторять этот подвиг через каждые три дня на протяжении нескольких месяцев, ты, возможно, поймешь, почему пехотинец так выматывается. И все равно не поймешь, что он почувствует, когда обстановка станет по-настоящему серьезной.

Исследования, предпринятые в США после возвращения их войск, установили, что, когда обстановка становилась серьезной и солдатами овладевал страх, они обращались к религии и объясняли свое присутствие на фронте не патриотизмом или верой в идеалы, а преданностью своим близким. Конечно, курение сигарет способствовало сближению людей. На русском фронте также имелось немало примеров того, как курение смягчает ужасы войны. Один из них относится к Сталинградской битве, когда немецкая Шестая армия была окружена в результате дерзкого контрнаступления русских. При нехватке продовольствия Рождество было для окруженных немецких войск особенно мрачным, и в письмах домой то и дело упоминались сигареты. Один лейтенант писал, что подарил солдатам свои последние сигареты: «Мне самому ничего не подарили, и однако же это было прекрасное Рождество, я никогда его не забуду». Из более чем 250 тысяч солдат и офицеров, окруженных под Сталинградом, только 25 тысячам удалось вырваться из окружения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Время, вперед!
Время, вперед!

Слова Маяковского «Время, вперед!» лучше любых политических лозунгов характеризуют атмосферу, в которой возникала советская культурная политика. Настоящее издание стремится заявить особую предметную и методологическую перспективу изучения советской культурной истории. Советское общество рассматривается как пространство радикального проектирования и экспериментирования в области культурной политики, которая была отнюдь не однородна, часто разнонаправленна, а иногда – хаотична и противоречива. Это уникальный исторический пример государственной управленческой интервенции в область культуры.Авторы попытались оценить социальную жизнеспособность институтов, сформировавшихся в нашем обществе как благодаря, так и вопреки советской культурной политике, равно как и последствия слома и упадка некоторых из них.Книга адресована широкому кругу читателей – культурологам, социологам, политологам, историкам и всем интересующимся советской историей и советской культурой.

Валентин Петрович Катаев , Коллектив авторов

Культурология / Советская классическая проза