Читаем Дней непрерывное течение полностью

— Приступаю к осуществлению командировочных расходов — он в очередной раз мысленно отрапортовал исполняемому служебному долгу, подзывая такси после небольшой разминки пешей прогулкой в сторону городской автомагистрали.

— В центр? — улыбнулся с вопросом таксист, оглянувшись на майора на заднем сидении.

— Разумеется — майор устроился на сидении поудобней, рассматривая происходящее за окном автомобиля.

Улыбающийся таксист надавил на газ видимо почувствовав выгодного клиента торопящегося по своим делам.

— Слышал о парадоксе времени — улыбаясь, спросил майор таксиста, лавирующего в транспортном потоке.

Улыбка сползала с лица таксиста, уступив место растерянности, каким ответом угодить пассажиру.

— А тише едешь — дальше будешь — продолжал улыбаться майор таксисту, выражение лица которого сменилось полным непониманием претензий странного пассажира.

— Хорошо. Не буду отвлекать тебя в этой транспортной суматохе. Хочу осмотреться в городе. Езжай помедленнее — компенсирую тебе транспортное обслуживание — майор закурил, лицо водителя такси вновь обрело выражение радушного извозчика.

— Москва в кольце — кольцо из ТТЦ — майор вспомнил ритмовку какой — то детской сказки, приближаясь к транспортной гордости столицы.

— Съезжай на следующую городскую автотранспортную окружность — сказал майор таксисту, почти полностью замкнув длину пройденного кольца.

— Наверное, это называется круги нарезать. Может, отпилю что — нибудь от столичного мегаполиса на сегодняшний вечер — размышлял майор Сидоров прокатываясь на небольшой скорости вдоль тротуара кольцевой транспортной артерии, более близкой к центральной части города, чем предыдущая.

— Красна Москва углами. Проверим как у нее с пирогами — майор отпустил таксиста со щедрым денежным напутствием около ресторана с незнакомым названием.

— Буду считать, что устрою здесь засаду на вражеских лазутчиков. Если не попадутся они, то текст здешнего меню откроет мне какие — нибудь секреты — с удовольствием втягивал носом запахи ресторанной кухни майор, полагаясь на достаточность средств, отпущенных ему на задание по пресечению вражеской шпионской деятельности.

— Я не тороплюсь и хотел бы у вас отдохнуть — поинтересовался майор у метрдотеля возможности скоротать вечерок до вечернего отбоя своей дневной служебной вахты.

— Отдыхайте у нас и оставайтесь. И вообще никуда от нас не торопитесь — метрдотель запорхал мотыльком вокруг майора, окрыленный предложенными майором чаевыми, обеспечивающими майору служебную скрытность в рабочее время в уюте зала ресторана, подсвечиваемого неярким светом.

Майор проверил рабочее состояние своего мобильника, неразлучного с ним, для связи с коллегами оставшимися нести службу по месту работы в отличие от его законспирированной агентурной деятельности в городе. Мобильник молчал уже целый день, не беспокоя майора вызывной вибрацией.

— Спи спокойно, дорогой соратник в борьбе с душителями любимой государственности — майор отвернулся от него, заслышав крадущиеся в бесшумном угодничестве шаги метрдотеля к его столу с украшенным красивым орнаментом обложки меню.

— Прошу ознакомьтесь. Ваш выбор в любом случае будет безошибочен — метрдотель поклонился со значением изысканности вкусов плодов пищевых угодий ресторана.

— Меня устроят рекомендации такого гостеприимного хозяина — пролистав несколько листов меню и не просмотрев еще больше, майор едва не икнул вслух, с трудом сдержанным голодным спазмом, наугад прочитав даже несколько названий из журнала меню.

— Это я успешно зашел. Не выдержал даже оглашения половины списка — откинулся майор на спинку дивана, давая свободу желудку негромко урчать после прочтения меню.

— Итак, за стойкость рядов — майор поднял бокал с неслышным окружающим тостом.

— И враг не пройдет — добавил он, насаживая на серебряную вилку солидную порцию закуски.

— Первая ступень готовности к труду и обороне взята — майор закурил после испытанного от местной кухни ресторана приступ удовольствия.

— За дальнейшую неприступность границ — майор взялся за вилку подкрепить этот тост молодецкой порцией закуски, но едва не уронил ее, несомненно, произведя бы грохот разбиваемой посуды, вовремя остановив свой порыв за вибрирующим вызовом мобильником.

— Кажется, на сегодня закончен поиск врагов трудового народа — майор опустил бокал и закуску на первоначальные позиции среди сервировки на его столе.

— Ну как враг трепещет перед богатырем? — услышал он голос своей знакомой.

— Не успевает — майор облегченно вздохнув снова взялся за вилку.

— Я его сражаю наповал — ткнул он вилкой в отложенную из — за предполагаемого экстренного служебного вызова закуску.

— А меня возьми в плен — рассмеялась его собеседница.

— Удачная мысль — подхватил майор Сидоров эту идею.

— Пленным к тому же полагается пищевое довольствие — майор назвал адрес ресторана, где бы он ожидал ее добровольную сдачу на милость победителя.

Победоносная ночь майора над покоренной в рабство подругой продлилась после ресторанной прелюдии до проблесков утреннего рассвета.

Перейти на страницу:

Все книги серии Международный фестиваль Бориса и Глеба

Грусть в социальных сетях
Грусть в социальных сетях

Любить Родину, быть патриотом возможно, осознавая духовность русского народа, уходящую своими корнями в славное историческое прошлое Руси. Стремясь воспитать патриотов среди юношества, мы обращаемся к духовным качествам первых русских святых. Великий киевский князь Владимир Святославич, Креститель Руси сумел воспитать в своих сыновьях от одной матери Борисе и Глебе лучшие мужские качества. Древний агиограф утверждает: «Борис был крепок телом, всячески украшен – точно цветок цвел в юности своей; в ратях был храбр, в советах мудр и разумен во всем. Благодать Божия процветала в нем».Ориентиром в воспитании современных патриотов служит главное качество Бориса и Глеба как христиан – следование совести во имя братской любви в противовес жёсткой языческой борьбе за власть и материальные богатства, породившее их нравственную победу. Вся земля признает их святыми. Это был переворот от языческого сознания, от властолюбия и наживы, к христианству, достижению духовного и нравственного идеала.Данный сборник стихов – седьмой в творческой биографии Сергея Демиденко – дипломанта XV Всероссийского (Челябинск, июль 2016 г.), конкурса «Патриот России» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания. Автор – член Общества Данте Алигьери, участник Первых Ахматовских чтений (г. Катания, Сицилия, 2014 г.).Сборник состоит из пяти частей, обозначающих ориентиры для нравственных побед в современном обществе, с которыми (А.С. Пушкин) «… сердце бьётся в упоении, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь».Для ценителей поэзии.

Сергей Демиденко

Поэзия

Похожие книги

Судные дни
Судные дни

Находясь на грани банкротства, режиссер Кайл Фриман получает предложение, от которого не может отказаться: за внушительный гонорар снять документальный фильм о давно забытой секте Храм Судных дней, почти все члены которой покончили жизнь самоубийством в 1975 году. Все просто: три локации, десять дней и несколько выживших, готовых рассказать историю Храма на камеру. Но чем дальше заходят съемки, тем более ужасные события начинают твориться вокруг съемочной группы: гибнут люди, странные видения преследуют самого режиссера, а на месте съемок он находит скелеты неведомых существ, проступающие из стен. Довольно скоро Кайл понимает, что некоторые тайны лучше не знать, а Храм Судных дней в своих оккультных поисках, кажется, наткнулся на что-то страшное, потустороннее, и оно теперь не остановится ни перед чем.

Адам Нэвилл , Ариэля Элирина

Боевик / Детективы / Фантастика / Ужасы и мистика
Циклон с востока
Циклон с востока

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». 1944 год. После Сталинграда и Курской дуги немцы уже не в силах наступать. Понимая это, советское командование решает перебросить с Дальнего Востока на западный фронт часть дивизий, противостоящих Японии. Вермахт настаивает, чтобы союзники помешали этой переброске. Японцы засылают на нашу территорию диверсионную группу с задачей — повредить коммуникации и уничтожить важные объекты. Нейтрализовать противника поручено отряду майора Максима Шелестова. Он разрабатывает необычный план, понимая, что на этот раз ему придется жертвовать кем-то из своих товарищей… Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе. (С. Кремлев)

Александр Александрович Тамоников

Боевик