Читаем Дней непрерывное течение полностью

— И пусть бы время текло. Я бы не жадничал, экономя его крохи — думал Джон последние секунды перед полным вынужденным пробуждением не его хотением, а волей пославшего его шефа во исполнение шпионских предначертаний.

— Да прибудет, кажется, воля твоя и что — там еще — подбадривал себя Джон к готовности исполнения служебного долга, сев на край кровати.

— Как это — у спортивных светил — выше, дальше, сильнее, кажется- пытался вспомнить Джон, вставая с кровати, готовясь к разминочным приседаниям утренней зарядки.

— К тому же здесь у них была олимпиада, а еще у них есть этот — «ГТО» — вспомнил Джон аббревиатуру готовности местного населения обезвреживать вражеские вылазки и заметно усилил интенсивность своей физической тренировки.

— Теперь перехожу к технике отступления водным путем от депрессивной шпиономании — улыбнулся образному сравнению Джон, переходя к водным процедурам в ванной комнате номера отеля.

— Есть хочется — подумал Джон, лежа без движения в успокаивающем режиме водных потоков гидромассажа.

— Вот бы заорать погромче, чтобы на кухне услышали, а самому не вылезать отсюда к телефону, чтобы сделать заказ — ленивый и голодный после утреннего спортивного моциона Джон продолжал неподвижно лежать в водной среде, не выпускающей его из ласкового обольщения струйными потоками джакузи.

— Как это — если хочешь есть ложись спать. — вспомнил Джон, вырываясь из состояния убаюкивающего режима, намытого водным потоком оздоровительного приема ванны.

— Так я могу проспать, минуя исполнение возложенных на меня обязанностей, до самого изобличения как врага здешней государственности — Джон выключил водную феерию, увлекшую его наслаждением безделья.

— Да и спать вместо еды полезно, когда ее нельзя купить. Это должно быть способствовало бессоннице в рабочее время для несгибаемости при выполнении планов — растираясь полотенцем, подумал было Джон о разнообразии социальных устройств государств мира, усевшись в кресло для внимательного перебора страниц меню ресторана отеля.

— Хочется просто батон хлеба заказать — думал Джон, чтобы погасить разгорающийся внутри него конфликт между ним и голодом, казалось готовым поглотить его самого.

— Господи пошли мне терпенье не потерять терпенья — думал Джон, собирая в себе его остатки, перелистывая страницы меню из глянцевых фотографий ресторанного содержимого отеля на заказ в номера.

— Какие же еще неизведанные чудеса таятся в этой великой книге перемен блюд — листая многостраничный сборник кулинарных изяществ, Джон пытался сосредоточиться на выборе, усмиряя разбегающиеся по картинкам вкусной и здоровой пищи глаза.

— Выбор сделан — Джон засунул пальцы всей пятерни, зафиксировав этими надежными закладками изображенные в меню позиции кулинарной номенклатуры.

— Рубикон перейден — Джон принялся перечислить свои требования к ресторанной кухне, и, уронив телефон при этом, торопясь и коверкая названия лакомств, сделал заказ в номер.

С облегчением после этой очередной утренней процедуры он откинулся на спинку кресла, включив на тюнере первые попавшиеся напевы, отвлекающие от слушания урчания в животе, аккомпанирующего терзающему организм голоду.

— Пищевой комплекс установлен на стартовую площадку — оценил Джон щедрыми чаевыми прилежность официантки, сервировавшей на обеденном столе доставку из ресторана его заказа.

— Протяжка, продувка — Джон выпил натощак по бокалу из каждого принесенного плодового фруктового напитка.

— Ключи на старт — Джон крепко сжал нож и вилку.

— Приступить к отделению ступеней одной за другой — Джон пересчитал разнообразие блюд, наметив последовательность их поглощения.

— Поехали — Джон вцепился ножом и вилкой в пищу в соответствии с намеченным им планом.

— Лишь бы дренаж не прохватил — спохватился он, отделив поглощением своим разыгравшимся аппетитом второе блюдо — ступень от общего количества, разостланного перед ним застолья.

— А если поел — за дело — Джон попытался встать из — за стола и приступить к ежедневной подрывной работе против оборонного потенциала страны пребывания, но вместо этого упал обратно на стул за обеденным столом, с трудом сдержавшим своей упругостью его массу свободного падения, звучно при этом скрипнув.

— Аварийная посадке при перегрузке образцами проб- улыбнулся Джон от удовольствия перепробованными блюдами ресторанной кухни.

— Провести диагностику и ремонт систем — Джон закурил, не спеша затягиваясь, замер в насыщенной неподвижности, обеспеченной количеством перегруженных в него явств из опустошенного им сервиза на столе.

— Однако уже наступило время битвы с врагом. — Джон посмотрел на наручный циферблат.

— Лишь бы не записали во вредители за опоздание к началу утренней смены по выслеживанию государственной тайны — Джон собрал в себе силы мобилизоваться на дальнейшую разведывательную активность.

— Вставай на тайный бой — поднялся он на ноги, затушив в пепельнице сигарету.

— Проясним секреты для ясности — лишим врага безопасности — выпустив облачко дыма последней сигаретной затяжки, Джон направился к дверям лифта в холе гостиничного этажа.

Перейти на страницу:

Все книги серии Международный фестиваль Бориса и Глеба

Грусть в социальных сетях
Грусть в социальных сетях

Любить Родину, быть патриотом возможно, осознавая духовность русского народа, уходящую своими корнями в славное историческое прошлое Руси. Стремясь воспитать патриотов среди юношества, мы обращаемся к духовным качествам первых русских святых. Великий киевский князь Владимир Святославич, Креститель Руси сумел воспитать в своих сыновьях от одной матери Борисе и Глебе лучшие мужские качества. Древний агиограф утверждает: «Борис был крепок телом, всячески украшен – точно цветок цвел в юности своей; в ратях был храбр, в советах мудр и разумен во всем. Благодать Божия процветала в нем».Ориентиром в воспитании современных патриотов служит главное качество Бориса и Глеба как христиан – следование совести во имя братской любви в противовес жёсткой языческой борьбе за власть и материальные богатства, породившее их нравственную победу. Вся земля признает их святыми. Это был переворот от языческого сознания, от властолюбия и наживы, к христианству, достижению духовного и нравственного идеала.Данный сборник стихов – седьмой в творческой биографии Сергея Демиденко – дипломанта XV Всероссийского (Челябинск, июль 2016 г.), конкурса «Патриот России» на лучшее освещение в электронных и печатных средствах массовой информации темы патриотического воспитания. Автор – член Общества Данте Алигьери, участник Первых Ахматовских чтений (г. Катания, Сицилия, 2014 г.).Сборник состоит из пяти частей, обозначающих ориентиры для нравственных побед в современном обществе, с которыми (А.С. Пушкин) «… сердце бьётся в упоении, и для него воскресли вновь и божество, и вдохновенье, и жизнь, и слёзы, и любовь».Для ценителей поэзии.

Сергей Демиденко

Поэзия

Похожие книги

Судные дни
Судные дни

Находясь на грани банкротства, режиссер Кайл Фриман получает предложение, от которого не может отказаться: за внушительный гонорар снять документальный фильм о давно забытой секте Храм Судных дней, почти все члены которой покончили жизнь самоубийством в 1975 году. Все просто: три локации, десять дней и несколько выживших, готовых рассказать историю Храма на камеру. Но чем дальше заходят съемки, тем более ужасные события начинают твориться вокруг съемочной группы: гибнут люди, странные видения преследуют самого режиссера, а на месте съемок он находит скелеты неведомых существ, проступающие из стен. Довольно скоро Кайл понимает, что некоторые тайны лучше не знать, а Храм Судных дней в своих оккультных поисках, кажется, наткнулся на что-то страшное, потустороннее, и оно теперь не остановится ни перед чем.

Адам Нэвилл , Ариэля Элирина

Боевик / Детективы / Фантастика / Ужасы и мистика
Циклон с востока
Циклон с востока

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». 1944 год. После Сталинграда и Курской дуги немцы уже не в силах наступать. Понимая это, советское командование решает перебросить с Дальнего Востока на западный фронт часть дивизий, противостоящих Японии. Вермахт настаивает, чтобы союзники помешали этой переброске. Японцы засылают на нашу территорию диверсионную группу с задачей — повредить коммуникации и уничтожить важные объекты. Нейтрализовать противника поручено отряду майора Максима Шелестова. Он разрабатывает необычный план, понимая, что на этот раз ему придется жертвовать кем-то из своих товарищей… Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе. (С. Кремлев)

Александр Александрович Тамоников

Боевик