Читаем Дневник эфемерной жизни (Кагэро никки) полностью

Она решила, что взяла верх в этом состязании, но он опять написал:


В огромном небеНет моста из облаков.Печалюсь оттого,Что не пройтиНад облаками.


Ее ответ:


Ступать опасноПо мостуИз облаков.Об этом, не подумав,Просили Вы...


Он опять написал:


Я ожидаюНовой встречи с Вами.Ведь никакой журавльПо облачной дороге не взлетит,Не опираясь на крыло надежды.


На этот раз она прервала обмен письмами словами:

- Уже темно.


***

Наступила двенадцатая луна, и он опять написал ей:


Многие годыВ одиночестве сплю.Только ранее так, как теперь,Не намокалиОт слез одеянья мои.


Ответа не последовало: сказали, что дама куда-то уехала. На следующий день юноша вновь стал просить ответ, но она написала только одно слово: «Видела», - и прикрепила бумагу к ветке парчового дерева[30]. Он снова написал:


Когда обнаружил я«Видела» в Вашем посланьи,Сейчас же подумал -Не отвернулись ли мыДруг от друга?!


Ее ответ:


Сосна далеко на горе,Облаками покрытой,Не меняет так крутоСвой цвет -Постоянна она.


***

Весна наступила еще в старом году[31].

- Повернула сюда! - выразился сын.


Хочу известить Вас -Весна наступилаЕще в старом году.Как об этом мечтал яВ душе!


Ответа не было. Он опять написал, распорядившись: «Будет ответ - сразу ко мне!».


Напрасно ждать -Ведь годУж завершился.Но буду ль жив яНовою весной?!


И на этот раз ничего. Пока я думала, что же случилось, услышала от сына:

- Говорят, таких воздыхателей у нее много.

И вот, видимо, об этом:


Если Вы ждете кого-то,Но не меня,Слово «сосна» не пишите[32].Не надо, чтоб в море вздымалисьБелые волны обмана.


Ответные стихи:


Пусть она не вздымаетсяИль не останется спокойной,Но берег заливаНаката волныГодами готов ожидать.


***

В конце года:


Да, это так,Но жестока душа у волны -Вот уже годЖду я,Чтобы вздымалась волна.


Ответные стихи:


Когда подрядНакатывают волны,Сосне тысячелетнейТакими редкимиВедь кажутся они!


«Странно, - подумала я, - что бы все это значило?».

Однажды, когда дул сильный ветер, сын написал ей:


По случаю того,Что дует ветер,Я думаю,Как сердце беспокойно, -Сильней, чем на море волна.


Он отослал это, и обратно принесли записку, написанную чужой рукой и прикрепленную к ветке, на которой держался один-единственный лист: «Человек, что должен был ответить Вам, сегодня занят другим делом». Сын написал: «Я очень сожалею». И стихотворение:


Вы - тот листок,О котором все думы мои.Но на душе у меня беспокойно -Сохранился ли листНа ветке печальной.


Так он выразился.


***

Погода в этом году не свирепствовала, только два раза шел редкий снежок. Пока я была занята приготовлением для сына нарядов к Новому году, а потом - к процессии Белых коней, наступил и завершающий день года. Своим дамам я велела завтрашнее его платье где заложить складками, где закрутить, а потом задумалась и изумилась, что дожила до нынешнего дня. Смотрю - вот и праздник Душ усопших. Подошли к концу обычные нескончаемые воспоминания. Здесь - окраина столицы, поэтому, когда настала ночь, стали слышны удары в ворота...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Манъёсю
Манъёсю

Манъёсю (яп. Манъё: сю:) — старейшая и наиболее почитаемая антология японской поэзии, составленная в период Нара. Другое название — «Собрание мириад листьев». Составителем антологии или, по крайней мере, автором последней серии песен считается Отомо-но Якамоти, стихи которого датируются 759 годом. «Манъёсю» также содержит стихи анонимных поэтов более ранних эпох, но большая часть сборника представляет период от 600 до 759 годов.Сборник поделён на 20 частей или книг, по примеру китайских поэтических сборников того времени. Однако в отличие от более поздних коллекций стихов, «Манъёсю» не разбита на темы, а стихи сборника не размещены в хронологическом порядке. Сборник содержит 265 тёка[1] («длинных песен-стихов») 4207 танка[2] («коротких песен-стихов»), одну танрэнга («короткую связующую песню-стих»), одну буссокусэкика (стихи на отпечатке ноги Будды в храме Якуси-дзи в Нара), 4 канси («китайские стихи») и 22 китайских прозаических пассажа. Также, в отличие от более поздних сборников, «Манъёсю» не содержит предисловия.«Манъёсю» является первым сборником в японском стиле. Это не означает, что песни и стихи сборника сильно отличаются от китайских аналогов, которые в то время были стандартами для поэтов и литераторов. Множество песен «Манъёсю» написаны на темы конфуцианства, даосизма, а позже даже буддизма. Тем не менее, основная тематика сборника связана со страной Ямато и синтоистскими ценностями, такими как искренность (макото) и храбрость (масураобури). Написан сборник не на классическом китайском вэньяне, а на так называемой манъёгане, ранней японской письменности, в которой японские слова записывались схожими по звучанию китайскими иероглифами.Стихи «Манъёсю» обычно подразделяют на четыре периода. Сочинения первого периода датируются отрезком исторического времени от правления императора Юряку (456–479) до переворота Тайка (645). Второй период представлен творчеством Какиномото-но Хитомаро, известного поэта VII столетия. Третий период датируется 700–730 годами и включает в себя стихи таких поэтов как Ямабэ-но Акахито, Отомо-но Табито и Яманоуэ-но Окура. Последний период — это стихи поэта Отомо-но Якамоти 730–760 годов, который не только сочинил последнюю серию стихов, но также отредактировал часть древних стихов сборника.Кроме литературных заслуг сборника, «Манъёсю» повлияла своим стилем и языком написания на формирование современных систем записи, состоящих из упрощенных форм (хирагана) и фрагментов (катакана) манъёганы.

Антология , Поэтическая антология

Древневосточная литература / Древние книги
Логика птиц
Логика птиц

Шейх Фарид ад-Дии Аттар Нишапури — духовный наставник и блистательный поэт, живший в XII в. Данное издание представляет собой никогда не публиковавшийся на русском языке перевод знаменитой поэмы Аттара «Логика птиц», название которой может быть переведено и как «Язык птиц».Поэма является одной из жемчужин персидской литературы.Сюжет её связан с историей о путешествии птиц, пожелавших отыскать своего Господина, легендарного Симурга, — эта аллегория отсылает к историям о реальных духовных странствиях людей, объединившихся во имя совместного поиска Истины, ибо примеры подобных объединений в истории духовных подъемов человечества встречаются повсеместно.Есть у Аттара великие предшественники и в литературе народов, воспринявших ислам, —в их числе достаточно назвать Абу Али ибн Сину и Абу Хамида аль-Газали, оставивших свои описания путешествий к Симургу. Несмотря на это, «Логика птиц» оказалась среди классических произведений, являющих собой образец сбалансированного изложения многих принципов и нюансов духовного пути. Критики отмечали, что Аттару в иносказательной, аллегорической форме удалось не только выразить очень многое, но и создать тонкий аромат недосказанности и тайн, для обозначения которых в обычном языке нет адекватных понятий и слов. Это сочетание, поддержанное авторитетом и опытом самого шейха Аттара, позволяло поэме на протяжении веков сохранять свою актуальность для множества людей, сделавшихдуховную практику стержнем своего существования. И в наше время этот старинный текст волнует тех, кто неравнодушен к собственной судьбе. «Логика птиц» погружает вдумчивого читателя в удивительный мир Аттара, поэта и мистика, и помогает ищущим в создании необходимых внутренних ориентиров.Издание представляет интерес для культурологов, историков религий, философов и для всех читателей, интересующихся историей духовной культуры.

Фарид ад-Дин Аттар , Фаридаддин Аттар

Поэзия / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Баопу-цзы
Баопу-цзы

Трактат выдающегося даосского философа, алхимика, медика и историка Гэ Хуна «Баопу-цзы», написанный около 320 г. н. э., представляет собой своеобразную энциклопедию раннесредневекового даосизма.Учение о Дао-Пути вселенной и путях его обретения, алхимия и магия, медицина и астрология, учение о бессмертных-небожителях и рецепты изготовления эликсира вечной жизни — вот только некоторые из тем, подробно рассматриваемых Гэ Хуном в его «алхимическом апокалипсисе», как назвал трактат «Баопу-цзы» великий российский китаевед академик В. М. Алексеев.Трактат Гэ Хуна уже давно привлекал внимание отечественных исследователей. Еще в 20-е годы над ним начал работать выдающийся синолог Ю. К. Щуцкий, однако его трудам не суждено было завершиться. И только теперь российский читатель получает возможность познакомиться с этим удивительным текстом, в котором переплетаются описания магических грибов и рассуждения о даосизме и конфуцианстве, рецепты трансмутации металлов и увлекательные новеллы о бессмертных, философские размышления и рекомендации по дыхательной практике и сексуальной гигиене.Перевод представляет значительный интерес для востоковедов, культурологов, религиеведов, историков науки, медиков и всех интересующихся духовной культурой Китая.Первый полный перевод трактата «Баопу-цзы» на русский язык выполнен Е.А. Торчиновым.

Гэ Хун

Древневосточная литература / Древние книги