Дневник хеджера. Бартон Биггс о фондовом рынке

В течение нескольких следующих недель отец боролся с инфекцией с присущим ему упорством и стоицизмом. Но заболевание вместе с так называемыми лекарствами вызвало тяжелые осложнения. В конце концов стало ясно (ему раньше, чем его родным и близким), что в этой битве ему не победить. Последние свои дни отец провел дома, в окружении близких друзей, детей, внуков и родственников. В один воскресный вечер, через семь недель после нашего телефонного разговора, отец скончался в своей спальне.

Мой отец считал, что выдающийся инвестор должен постоянно учиться. Отец изучал историю и литературу, мог при обсуждении вопросов инвестирования процитировать Фроста или Йейтса или сослаться на урок какой-то великой битвы какой-то прошлой войны. Для него философские и психологические концепции были так же важны, как и графики и статистические данные. Он часто уподоблял инвестирование сражению и говорил о выживаемости инвестиций в категориях, в которых обычно говорят о вопросах жизни и смерти. Несомненно, во многом успех, которого отец добился как инвестор, можно объяснить его способностью смотреть на работу сквозь широкую призму жизни.

За последние три месяца я осознал, что это взаимообратная зависимость: не только знание и понимание основных законов жизни помогало отцу справляться с трудностями инвестирования, но и опыт решения инвестиционных задач приходил на помощь, когда надо было преодолевать жизненные невзгоды. Меня поражают параллели между тем, как отец встречал трудности, с которыми в последние годы он сталкивался как инвестор, и тем, как он встретил трудности последних недель своей жизни. И как инвестор, и как человек отец был реалистом, способным оценивать ситуацию такой, какова она есть, логично и четко. Хотя отец в глубине души всегда был оптимистом, когда в инвестировании и жизни наступал момент посмотреть неприятным фактам в лицо, он делал это смело.

Сознаюсь: до этого лета меня занимал вопрос, боится ли отец смерти. Он приложил немало усилий, чтобы в своем возрасте оставаться молодым. Он поддерживал отличную физическую форму, занимался альпинизмом, теннисом и даже контактным футболом еще многие годы после того, как большинство его ровесников перешли к занятиям, требующим меньшего напряжения. В профессиональном плане он и не думал об уходе от дел, а в интеллектуальном – сохранял свежий взгляд на современную культуру и происходящие в мире события, тогда как многие его сверстники стали мыслить очень узко. Итак, хотя мне не очень нравится обо всем этом говорить, меня всегда интересовало, какова будет его реакция, когда ему придется столкнуться с собственной тленностью.

Проводя с ним его последние дни, я получил ответы на свои вопросы. Когда смерть стала неотвратимой, он, казалось, был спокоен, принимая неизбежное, и, пожалуй, даже немного хотел узнать, а что ждет его после смерти. Я ощущал его спокойствие, ясность ума и доброжелательность к окружающим. Никакого страха я у отца не заметил. Прочитав его книгу, я понимаю, что такому отношению он научился, решая вопросы инвестирования, те самые вопросы «жизни и смерти» инвестиций, которыми он занимался ежедневно. И полученный опыт помог отцу встретить смерть с достоинством – сильным, смелым человеком.

Бартон Биггс-младший

Предисловие

Макроинвестирование в той форме, в какой я пытаюсь его применять, – дело простое, но никогда не дается легко.

Трудность не только в том, чтобы, не поддаваясь влиянию глобальных внешних факторов, удачно разместить активы. Хорошая осведомленность, вдумчивый анализ, скорость, но не импульсивность реакции, а также знания истории взаимодействия компаний, секторов, стран и категорий активов при схожих обстоятельствах – важные составляющие достижения золотой середины, к которой мы все так отчаянно стремимся. Наличие целостной картины мира принципиально, но быть Генри Киссинджером[3], созерцающим из окна далекие горизонты и вынашивающим глубокие, будоражащие мир, стратегические идеи, необязательно.

В этом деле не существует взаимосвязей и формул, которые работали бы всегда. Решения о размещении активов, основанные на математических расчетах и уравнениях, неизменно проваливаются, потому что они годятся только для предыдущего цикла, тогда как следующий рыночный цикл является тайной, покрытой мраком. Успешный макроинвестор должен представлять собой некое волшебное сочетание прозорливого аналитика, знатока в области инвестиций, слушателя, историка, биржевого спекулянта и ненасытного любителя чтения. Чтение имеет ключевое значение. Наилучшим образом это сформулировал Чарли Мангер[4], великий инвестор и мудрец: «За всю свою жизнь я не встречал ни одного умного человека – в широком смысле этого слова, – который бы не имел привычки все время читать, ни одного. Я знаю много умников, которые, работая в узкой сфере деятельности, обходятся без чтения. Но инвестирование – это обширная сфера деятельности. Поэтому если вы полагаете, что сможете преуспеть в ней без чтения, то здесь я с вами не соглашусь».