Добрая Лира, но злая Сатира Николая Лаврентьева Тамбовского

он мафии каркас

и Дьявол на заказ!

Растлитель Карабас

«Тропинку» долго пас, –

его «Василь» угас

среди чужих террас.

Он кто, сей папуас,

о ком же мой рассказ?

То Даллеса приказ –

энцефалит NikNas!

Вы – позор Отчизны!

Судьба Дорожкиной намарана углями,

Судьба Наседкина описана гудроном.

Судьба Кудимовой – продажными паями,

Глумясь, бюджет культуры выгребать со шмоном.

Продался снова вам «Валерочка» Аршанский

За фарисейский грошик – мерзкий и фальшивый.

Мичуринский прозаик, к счастью, не Моршанский;

Поэта премия ему дана паршиво,

Хоть с ямбом не знаком он. Вы – позор Отчизны!

Бюджет растрачивается на вас кагалом,

Вы связаны коррупцией во имя тризны,

Уже душонки ваши жарятся мангалом…

Примечание: кагал – вид еврейского сообщества, мангал – их сковородка.

О предательстве Кудимовой

Кудимова Марина, что с тобой?

Неужто под Дорожкину косишь?

Приехали с Тамбовщины гурьбой, –

Одна лишь ты неправдой голосишь…

В Москве ты подзабыла свой черёд,

Когда тебя клеймили за слова,

Когда ты всё писала наперёд,

Что у властей подгнила голова?

В «Литературке» скрежета трубой

Играешь по заказу за мошну…

Кудимова-редактор, что с тобой?

Нельзя уже простить твою вину.

Мошенники Есениных гноят,

Дорожкина с Наседкиным – отстой…

Твой перечень: «лишь власти затрубят –

Всем врать» культуре вновь грозит бедой.

Союз писателей бьют члены сии

Два чучела торчат в Тамбовской мути

И мнят себя пророками культуры.

Все их книжонки – мерзкие по сути,

Обычный хлам в горах макулатуры

Наседкина с Дорожкиной – дубль хамов,

Проект для истребления России,

Рассадник бесталанных графоманов;

Союз писателей бьют члены сии.

Все служат им: то судьи, прокуроры,

То полицейские для беззаконья.

Во имя плана Даллеса все своры

Вредят России будто бы спросонья.

В отписках сказано подтекстом лисьим:

«Niknas же – многогранный исполнитель,

Как судьи – от законов независим;

Оберегаем? – Главный он растлитель!

Быстрее с ним Россию мы разделим,

Ему кусок за то, что лжёт, как скажем.

Иуд по плану Даллеса мы ценим

С их мерзкою «Люпофью» с порно даже».

Почему вздрогнула родная лесостепь?

Кудимова Марина, не волнуйся,

Зачем для мафии всё голосишь?

С Валерой Марковым ты не торгуйся, –

Не подфартит подкупленный Плохишь.

Во имя плана Даллеса внедренья

Продался он Дорожкиной "Юдифь",

Печатая её стихотворенья,

Поэзия чтоб шла то вкось, то вкривь.

Под Ивлиевской бандой развалилась

Литературы кинутая крепь.

Бандерша так с «гостями» порезвилась,

Что вздрогнула родная лесостепь!

Но лицемеры снова бьют Отчизну,

Неадекватность чествует пройдох.

Российская культура чует тризну –

Ведь Конституции гарант оглох.

Подобно прачечному комбинату

Газете «Жизнь Тамбовская» стирать

Не привыкать. Зато она богата, –

Ликует с Марковым Иуды рать…

Пой печать неистово и рьяно

«Гости» вновь расправились с бюджетом,

Благодарность Бетину послали,

Оскорбив всех слова рикошетом, –

То мошенники «концерт» сверстали.

Вновь запел Иуда из Козлова

Свой шансон – лукавый, полу-шпанский,

Только правда дел его сурова:

Не в дерьме ль «Валерочка» Аршанский?

Пой печать неистово и рьяно,

Прославляй бандершу всей «малины»!

Из казны воруя, сыто-пьяно

Подпоют козлу две Валентины.

Наседкин Н. Н. – обличье зла плана Даллеса и блата

Апрель испорчен шабашем тех змей,

Которые под камнем власти грелись.

Дорожкина, Наседкин Бармалей

На почве плутовства сплелись и спелись.

Библиотеку Пушкина их яд

Больною сделал, не помог ремонт ей.

Всех посетителей она шлёт в Ад,

Теперь она, как смерть, бесцеремонней.

В ней зло Наседкина нашло свой дом,

И порнография здесь прописалась.

Безнравственный терпимости притон

Рад пошлости Наседкина вассала.

Как символ власти в круге воровском,

Ворует он чрез фонд при негодяе…

Наседкин Николай всегда с душком,

То пред ним Патрина хвостом виляет.

Дорожкиной спесь, Ивлиевой мглу,

Наседкина цинизм в коварстве ада

В газете сватом Марков свёл ко злу, –

Вознёс в поддержку книжного разврата.

Ценители Наседкина – смесь мата,

коррупции и зла неадеквата

порнографа Niknasa, жути НАТО

в обличье плана Даллеса и блата.

Жизнь патриотов в сумраке всегда,

Дискриминацию проводит Марков.

От банды гретой Даллесом беда,

Бюджет за низость судей – для подарков.

Изобличение Тамбовской власти в развитии порнографии

Писатель Яковлев покинул мир родной –

На доме памятную доску разместили.

Наседкин брызнул вдруг завистливой слюной,

Вознёс «Люпофь» он – графоманию рептилий.

Растлитель, преисполнил Даллеса он план,

Оклеветав им не назначенных поэтов.

В Германии: «Наседкин порно-графоман»,

но «Сладким недугом» прозвали дурь за это.

Балбес культуры, изувечен блудом он,

То Википедия потворствует разврату.

У всех врагов России в списке он блатном,

Но рады «оборотни» пошлости параду.

Моршанское шоссе, четырнадцатый дом,

Здесь Валя Ивлиева лицезрит кретина:

В граните памятник – лежит Наседкин-гном

Без брюк и без трусов, меж ног его – Алина.

Она, губами обхватив, как змей ужа,

Стремится фаллос съесть со страстным аппетитом…

От Даллеса скульптура – премия дюжа,

Дарована за основной закон убитый.

Когда в России не было б такой беды:

Судебной травли лучшего Отчизны

Во имя Даллес-плана через все суды,

То пошлости оставили обряд бы тризны.

В России совести у судей нет давно,