Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Имеющиеся в нашем распоряжении данные источников об интенсивности подачи заявлений добровольцами, с одной стороны, свидетельствуют о безусловном наличии энтузиастов, число которых в первые дни войны порой было значительным, с другой – о том, добровольческое движение еще не приняло всеобщего размаха. Вот некоторые данные по Москве. На митинге 22 июня в Авторемзаводе участвовало 550 человек, подано заявлений добровольцев – 3; на Заводе испытательных приборов в митинге участвовало – 450 человек, подано заявлений – 11[415], к 24 июня – еще 4[416]; завод «Пролетарский труд» – на митинге записалось 10 человек. Данные из военкоматов подтверждают эту тенденцию. В Коминтерновский райвоенкомат к 23 июня было подано около 120 заявлений[417]. К 24 июня, по информации НКВД, по 29 административным районам Москвы и Московской области было подано 3519 заявлений «о досрочном зачислении в Красную армию»[418]. Статистика Главного управления политической пропаганды (ГУПП) РККА о подаче в первые дни войны заявлений в других регионах свидетельствует о большей, чем в Москве, активности добровольцев, но и ее нельзя назвать чрезвычайно высокой. Так, по Саратовской области в период мобилизации по 1 июля 1941 г. поступило около 20 тыс. заявлений добровольцев[419], Сталинской области к 1 июля – 14 453 заявления[420], по Днепропетровской области ко 2 июля подано 7613 заявлений[421], по Крымскому республиканскому военкомату – 10,2 тыс., по Одесскому облвоенкомату – 5 тыс., по Ворошиловградскому – 7236, по Харьковскому – 5442, по Молотовскому – 4553, по Свердловскому облвоенкоматам – 3689, по Удмуртскому республиканскому военкомату – свыше 2 тыс. заявлений[422]; по Коми АССР за первую неделю войны поступило около 2 тыс. заявлений[423], по Северо-Осетинской АССР – 1697 заявлений[424] и т. д. При этом, как и в Москве, повсеместно проводились массовые митинги. Однако они не оканчивались массовой записью добровольцев. Так, в Калачинском районе Омской области в митингах участвовало 14 тыс. человек, подано заявлений добровольцев – 100, в Исетском районе участвовало 12 тыс. человек, подано заявлений 150, в Называевском районе участвовало 11 тыс. человек, подано заявлений – 100 и т. д.[425]

В советской бюрократической действительности инициативным заявлениям от граждан придавалось важное значение: их количество, темп подачи и содержание позволяли замерить общественные настроения, а также служили формой отчетности перед вышестоящими инстанциями о том или ином мероприятии, в которое были вовлечены большие массы граждан[426]. В соответствующих информационных сообщениях партийных органов в первые недели войны так и говорилось: «Патриотический подъем рабочих выразился в общем подъеме производительности труда на заводах, а также в подаче заявлений добровольцами в РККА, в истребительные отряды и народное ополчение…»[427]

Первая отчетность по заявлениям добровольцев появилась уже 23 июня: райкомы не только рапортовали в вышестоящие партийные организации о количестве заявлений, но и цитировали их, тем самым характеризуя настроения и мотивы добровольцев[428]. Среди регионов заметно выделялся трехмиллионный Ленинград – крупнейший после Москвы промышленный и культурный центр страны, «колыбель революции», в котором, по словам В.И. Ленина, был «один из лучших, передовых, наиболее сознательных, наиболее революционных, наиболее твердых… отрядов рабочего класса и всех трудящихся России»[429]. Согласно распространенным в литературе данным, впервые озвученным в 1968 г. в кратких воспоминаниях бывшего заведующего военным отделом Ленинградского горкома ВКП(б) Ф.Ф. Расторгуева, за первую неделю войны в военкоматы и парткомы было подано 212 тыс. заявлений добровольцев с просьбой об отправке на фронт[430]. Верифицировать это колоссальное число сейчас не представляется возможным, однако, очевидно, патриотический порыв ленинградцев действительно был выдающимся, что выдвинуло город на Неве в застрельщики добровольческого движения в стране. Когда военкоматы всей страны еще проводили мобилизацию, отказывая добровольцам, военкоматы Ленинграда уже 26 июня формировали дополнительные комиссии для рассмотрения заявлений добровольцев и отправки их в действующую армию[431]. Наплыв добровольцев натолкнул на мысль сформировать из них армию непосредственно в городе. 30 июня в Ленинграде начались отбор добровольцев и формирование дивизий[432]. Приоритетную роль Ленинграда в инициировании добровольческого движения уже 2 июля 1941 г. отметил на совещании в Кремле с секретарями московских райкомов В.М. Молотов. По свидетельству одного из участников совещания секретаря Фрунзенского райкома П.В. Богуславского, заместитель председателя Совнаркома СССР «сослался на Ленинград и сказал, что Москва должна последовать примеру Ленинграда, сказал что все прифронтовые города работают над организацией народного ополчения»[433].