Дочь Аушвица. Моя дорога к жизни. «Я пережила Холокост и всё равно научилась любить жизнь»

Затравленные взгляды моих товарищей по заключению, их съежившиеся тела и непреодолимое чувство ужаса разъедали мой дух. Страх — это заразный вирус, поражающий практически всех, к кому он прикасается. Приобрести иммунитет трудно, если вообще возможно.

Мне было всего пять лет, но я уже замечала, что окружающие меня женщины утратили всякое подобие оптимизма. Тогда я, возможно, не могла этого знать, но теперь я знаю, что мы с мамой прибыли в Биркенау в момент максимального напряжения. Завершив уничтожение более 400 000 венгерских евреев, СС собирались ликвидировать расположенный на территории Биркенау цыганский семейный лагерь.

Массовое убийство цыган, как тогда называли народ Рома и Синти, планировалось два месяца. Предполагалось, что это произойдет в середине мая 1944 года, но цыгане узнали о плане их убийства, ворвались на склад со снаряжением, захватили все, что могло сойти за оружие: ножи, лопаты, молотки, кирки, ломы и камни. Среди цыган оказались бывшие военные и ветераны, и они не собирались безропотно идти в газовые камеры. 600 человек забаррикадировались в здании барака.

Вооруженные автоматами эсэсовцы окружили цыганский лагерь и приказали мужчинам сдаться и выйти. Когда те отказались, эсэсовцы отступили, предпочитая избежать потерь. Эта моральная победа, одержанная 16 мая 1944 года, теперь отмечается как День цыганского сопротивления.

Неповиновение цыган всерьез обеспокоило нацистов. Они боялись, что это вдохновит на мятеж весь лагерь. Поэтому они не стали торопиться и избавились от цыган хитростью. Чтобы уменьшить потенциальное сопротивление, они разделили 6000 человек, находившихся в цыганском лагере, Zigeunerfamilienlager, на более мелкие группы. 23 мая 1944 года они отправили более 1500 человек в другие лагеря на территории Третьего рейха. Затем, 2 августа, через два дня после того как мы прибыли из Стараховице, недалеко от наших казарм на платформе остановился пустой поезд. Эсэсовцы приказали посадить в него еще 1400 цыган — мужчин и мальчиков. В семь часов вечера поезд отправился за 643 километра на северо-запад, в Бухенвальд, еще один большой печально известный концентрационный лагерь на территории Германии.

Как раз в это время мы с мамой были за пределами нашего барака вместе с другими заключенными, принимавшими участие в вечерней перекличке, Appell. Это мероприятие имело место два раза в день. Каждые утро и вечер нам приказывали выходить на улицу и пересчитываться. Все должны были присутствовать и вести себя корректно, иначе мы были вынуждены бесконечно стоять снаружи по стойке смирно, пока немцы не будут удовлетворены. Под дождем или палящим солнцем. Они были одержимы пересчитыванием, могли делать это часами напролет. Перекличка всегда была утомительным и часто психологически тяжелым занятием, но сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что перекличка в тот день была как никогда напряженной. Эсэсовцы знали, что цыган повели на смерть, и были на взводе. А когда охранники дергались, страдали прежде всего заключенные.

Когда перекличка закончилась и мы вернулись в бараки, эсэсовцы сделали свой ход. Поскольку все цыгане призывного возраста были заперты в вагонах для скота и направлялись на север, теперь в Zigeunerfamilienlager остались пожилые и больные мужчины, а также женщины и дети. В общей сложности 2890 наиболее уязвимых представителей населения. Охранники раздали им хлеб и салями и сказали, что их везут в другой лагерь. В рамках уловки эсэсовцы погрузили их на грузовики и отвезли менее чем за полтора километра в газовую камеру рядом с Крематорием V, окруженную соснами. Их тела были сожжены в открытых ямах.

По приблизительным оценкам, во время Холокоста погибли от 300 000 до 500 000 цыган. Как и евреям, им не было места в этнически чистом мире Адольфа Гитлера. Объявленные Untermenschen, недолюдьми, евреи находились в самом низу искаженной расовой пирамиды фюрера. Цыгане помещались прямо над ними. Гитлер хотел, чтобы Третий рейх был населен «господствующей расой» арийцев — голубоглазыми, светловолосыми людьми нордического происхождения — и физически уничтожал тех, кого считал представителями низших каст.

Человеческая раса имеет множество вариаций, и нас всех объединяет нечто большее, чем то, что нас разделяет. Исходя из собственного горького опыта, я могу заверить любого, что, когда нас сжигают, все мы пахнем одинаково: евреи, цыгане, гомосексуалисты, люди разных цветов кожи — все те, кого Гитлер пытался уничтожить.

Этот запах. Забыть его невозможно. Мне просто нужно закрыть глаза, и почти восемьдесят лет спустя воспоминание ворвется в мои ноздри. Он останется со мной до последнего вздоха, как и непреодолимое чувство страха и голода, с которым мы боролись в Биркенау.