Доктрина шока. Становление капитализма катастроф

На встрече в фонде Heritage родились и некоторые другие идеи, получившие поддержку президента. Специалисты, изучающие климат, прямо связывали учащение ураганов с повышением температуры океана [1108]. Но это не помешало рабочей группе фонда Heritage обратиться к Конгрессу с предложением смягчить требования к охране окружающей среды в Мексиканском заливе, разрешить строительство нескольких новых нефтеперерабатывающих заводов в США и позволить «бурение скважин в Арктическом национальном заповеднике»[1109]. Все эти меры должны усилить парниковый эффект, главный фактор изменения климата, однако президент немедленно поддержал их как первоочередные меры по устранению последствий урагана «Катрина».

Через несколько недель побережье Мексиканского залива стало американской лабораторией все того же правительства, передавшего свою работу подрядчикам, что впервые было опробовано в Ираке. Да и компании, получившие самые крупные контракты, принадлежали все к той же знакомой багдадской клике: Kellog, Brown and Root, дочерняя компания Halliburton, получила 60 миллионов долларов на реконструкцию военных баз на побережье. Blackwater наняли для охраны работников FEMA от грабителей. Печально знаменитая своей неудачной работой в Ираке компания Parsons получила подряд на крупное строительство моста в Миссисипи. Fluor, Shaw, Bechtel, СН 2М Hill — важнейшие подрядчики в Ираке — были наняты правительством для обеспечения эвакуированных временным жильем уже через 10 дней после прорыва дамб. Все эти контракты вместе составили сумму в 3,4 миллиарда долларов, причем компаниям не пришлось для этого участвовать в открытом конкурсе [1110].

Как отмечали в те дни многие, через несколько дней после урагана багдадская «зеленая зона» как будто бы покинула свое пристанище на Тигре и переселилась в район дельты Миссисипи. Сходство было крайне убедительным. Shaw наняла бывшего руководителя службы реконструкции Ирака из армии США, чтобы тот возглавил деятельность компании в месте катастрофы. Fluor отозвала своего главного руководителя из Ирака, чтобы он работал в районе наводнения. «Наши работы по реконструкции в Ираке затягиваются, и поэтому мы можем пригласить несколько наших людей оттуда для работы в Луизиане», — объяснял представитель компании. Джо Олбоу, чья компания New Bridge Strategies обещала подарить Ираку Wal Mart и 7 Eleven, активно занимался лоббированием при совершении многих из этих сделок. Сходство было настолько разительным, что некоторые наемные солдаты, только что вернувшиеся из Багдада, не могли приспособиться к новой ситуации. Когда репортер Дэвид Эндерс спросил вооруженного охранника, стоявшего у входа в новоорлеанский отель, насколько бурно тут развиваются события, тот ответил: «Отнюдь нет. Тут какая то «зеленая зона"»[1111].

О «зеленой зоне» напоминало и многое другое. Расследование Конгресса показало, что при работах по контрактам на сумму в 8,75 миллиарда долларов наблюдалось «значительное завышение цен, излишние расходы или неумелое управление»[1112]. (Тот факт, что те же самые ошибки, что и в Ираке, повторились в Новом Орлеане, позволяет опровергнуть утверждение, что оккупация Ирака обернулась чередой несчастных случаев и ошибок просто из–за некомпетентности или недостатка контроля. Когда одни и те же ошибки повторяются снова и снова, пора задуматься о том, являются ли они ошибками вообще.)

Как это было в Ираке, так и в Новом Орлеане ни одна из возможностей получать прибыль не была оставлена без внимания. Компания Kenyon, отдел огромного похоронного конгломерата Service Corporation International (который финансировал предвыборную кампанию Буша), была нанята собирать мертвые тела по домам и улицам. Они работали чрезвычайно медленно, так что трупы разлагались под палящим солнцем в течение нескольких суток. Работникам спасательных служб и местным добровольцам строго запретили этим заниматься, потому что прикасаться к телам означало покушаться на коммерческую территорию Кепуоп. В среднем компания получала с государства по 12,5 тысячи долларов за тело, и ее до сих пор обвиняют в том, что она не снабдила многие трупы нормальными опознавательными бирками. На протяжении почти целого года после катастрофы разлагающиеся тела все еще находили на чердаках домов [1113].