Долгая Дорога Гибели (СИ)

— Ты предатель… — в его голосе звучал приговор.

— Кого я предал? — спросил я, спуская свои металлические ноги на пол, если умирать, то умирать стоя.

— Орден… — коротко ответил джедай, в его устах это звучало, как приговор.

— Я предал Орден? — я повернулся к нему, совершенно неожиданно он оказался ниже меня ростом. Невысокий, лысый, щуплый…

— Я предал его? Серьёзно? Когда? Когда не дал тебе совершить самую большую ошибку в жизни? — страха не было, каким таким чудом, страха не было, только жить хотелось неимоверно. Злость, она поднялась откуда-то из живота, тихая глухая ярость потихоньку, кусочек за кусочком, начала поглощать меня. Я не сопротивлялся, позволяя ей властвовать надо мной, поглотить меня, укрыть меня, дать мне силы пройти этот путь до конца.

— Ты не дал убить ситха, ты сам стал СИТХОМ! — железобетонная уверенность.

— Скажи, чем вы думали, когда отправились убивать Императора… — прошипел я, делая шаг навстречу своей судьбе.

— Он Ситх.

— Да что ты заладил — ситх, ситх, ситх — прежде всего он Император! — ещё один короткий шаг, ещё чуть ближе. На что я надеюсь, почему цепляюсь за это полуживое существование?

— Ситх Император.

— Значит, ты понимаешь, что бы случилось, убей ты Императора? Так? Должны же быть, хоть какие-то мозги под этой твоей лысой черепушкой, — ещё один шаг… Асока, пожалуйста, только не делай глупостей.

— Республика была бы реставрирована… — вот только в его словах я уловил лёгкую неуверенность.

— Серьёзно? Возможно, вот только Ордену в этой республике не было бы места! Думаешь, сенаторы закрыли бы глаза на то, что вы убили одного из них? Думаешь, кто-то из них потерпел бы силу, способную войти в его кабинет и отрубить сенатору голову! — джедай попятился, я наступал, стуча железными ногами по полу. — Ты думаешь, они бы не постарались обезопасить себя?

— Сколько бы времени прошло, прежде чем Орден был бы вырезан! Для проведения карательной операции даже ничего придумывать не надо. Один короткий приказ, и такие как он…, - я указал головой на лежащего без движения капрала. — Дети, выращенные ради войны, не знающие никакой правды, кроме отданного приказа, они бы устроили ДЖЕДАЯМ резню.

— Так кто здесь ПРЕДАТЕЛЬ! — я загнал одарённого обратно к двери, прижав его спиной. Мой лоб, соприкоснулся с его лбом. В груди болезненно кололо, я пошатнулся, и чуть не упал, неуклюже постаравшись удержаться, меня развернуло спиной к Винду.

— Вынь свою голову, наконец, из жопы, джедай! Хранители ебучего мира, где тот мир, джедай, что мы защищали, покажи мне его… ГДЕ ОН?! Где общество всеобщей радости и равноправия?! Покажи мне тот мир, джедай, за который мы так цеплялись. Или ты не видишь, чем стала эта сраная республика, за которую мы пошли умирать!?

— Мы натворили, — я услышал, как активируется световой меч. Глаза Асоки вспыхнули от ужаса, но в этот момент мне было уже плевать. На части меня разрывала злоба, я всё более распалялся. Асока, пожалуйста, только не подведи, смерть моя не должна быть напрасной.

— Да, вы… — я обернулся, полуприкрыв глаза, меч казалось, горит, как второе солнце. Мейс застыл с занесённым для удара клинком, он колебался. Неожиданно я понял, что там, в кабинете Палпатина, когда магистр уже победил — он колебался, поэтому и лишился руки, затем вылетев в окно.

— Делай своё дело, джедай. Раз не на что больше вы не способны, или дай мне хотя бы попытаться исправить всё то, что вы натворили…

Я ударил его головой в лицо, и совсем неожиданно для себя, попал. Хруст ломаемых костей с удовлетворением отдался, где-то внутри. Боль пронзила лоб. О, я был зол, и злость моя требовала выхода! По лицу потекло что-то тёплое. Давай, Асока, сейчас, удар в спину светового меча — он пронзит нас обоих, сейчас ему не увернуться — и сейчас ничего не произошло.

Магистр стоял, со вскинутым для удара мечом, по его подбородку потекли кровавые дорожки из сломанного носа. Его здесь не было… его глаза были пусты. Затем, его взгляд обрёл осмысленность, он посмотрел на меня. Ну, вот и всё.

Удар неумолимо быстрый, бросок Асоки со своего места, активация её мечей — поздно, открывающиеся в стенах двери.

— Я сдаюсь… — короткая фраза, оплавленный световой меч, уже деактивированный, упал на пол. Я жив?

Помещение спешно заполняли солдаты в белых доспехах.

— Мои поздравления, Ситх… — магистр улыбнулся, его глаза как-то лихорадочно блестели. — Ты наболтал себе чуть больше времени, — джедай пошатнулся и завалился навзничь. Солдаты оттеснили меня от лежащего на полу тела, похоже, он потерял сознание. Сейчас я запоздало заметил, что весь левый бок его джедайской робы пропитан кровью.

Кто-то уткнулся мне в бок, сжав рёбра до боли…

— Больше никогда не делай так… ОБЕЩАЙ! — Асока сказала это, не отнимая лица от моей подмышки.

«Обещаю, Асока, что больше никогда не хочу чувствовать себя столь беспомощным, как сейчас. Если кто-то придёт убить нас, никогда ему больше не дастся это так легко.»

Но вслух я сказал:

— Не могу обещать тебе, что позволю отдать за себя жизнь.