Должник

Я не выдержал и первым выскочил из машины. Не люблю женщин с оружием в руках.

Ивин неторопливо вылез следом.

– Подальше, мальчики, – приказала она, помахивая «стволом»; затем шустро переместилась на сиденье водителя.

Машина сорвалась с места и помчалась вперед.

Артур задумчиво смотрел ей вслед. Я смотрел не менее задумчиво. И такое было ощущение, что мы ее загипнотизировали.

«Жигули» неожиданно тормознули.

5

– Эй! – Лера приоткрыла дверцу и высунулась из машины. – Но ты все же прав. Насчет той ночи, – она замялась, но тут же твердо закончила: – И еще. Ты хорошо разбираешься в машинах и в мастерских. В отличие от меня.

Она смотрела на нас. Хотя нет. Она смотрела лишь на Артура. Правда, недолго.

Лера что-то положила на землю и скрылась в салоне машины. А затем «Жигули» помчались, уже не останавливаясь.

– От этих баб только и жди сюрпризов, – пробурчал Артур, подходя к тому месту, где что-то лежало на земле. И поднял три пачки американских дензнаков.

– Здесь тридцать тысяч, – озадаченно произнес я.

– Их я был должен ей за автомастерскую, – не глядя на меня, припомнил Артур грустным голосом.

– Да? А у меня такое чувство, что это тебе должны были. И не «за», а «на»…

– Я дам тебе половину, – Артур желал побыстрее закончить разговор.

Я махнул рукой. Меня не растрогал его широкий жест:

– Возьму пять процентов от ста тысяч. Мой обычный гонорар. А это пять тысяч.

Тем более, у меня еще осталось кое-что от Родова. Так что…

– Как хочешь, – не стал спорить Артур. – Когда меня спасла Лера и я пришел в себя, то понял, что мне надо делать. Я считал себя человеком, который идет на Голгофу. Только вот распятым я быть не хотел.

– Интересная интерпретация Библии. Ну, и что дальше?

– Я поеду к матери. Но сначала навещу дом, о котором ты говорил. Думаю, тело сестры где-то там. Нужно ее похоронить. А затем… Я виноват перед сестрой. Я виноват перед матерью.

– Пошли, – сказал я. – Кажется, пожарище начало привлекать людей.

К дому действительно бежали люди. Мы же все дальше уходили от развороченного взрывом строения.

Вскоре наши дороги должны были разойтись. Я чувствовал, что навсегда.