Дом на краю

– Обещаю… но дело в том, что Ника здесь…

Глава пятая

15 июля 2018 год, Венеция, Италия

Кирилл проснулся рано. От навязчивого шума за окном. От слишком громких разговоров на безумной смеси языков, которую никак не удавалось разобрать. От заливистого, искреннего смеха и монотонного гула лодочных моторов. От тихого плеска волн.

Настя еще спала, уткнувшись носом в его бок и сладко посапывая. Кир счастливо улыбнулся, провел, едва касаясь кончиками пальцев, по ее обнаженной, прохладной коже.

Вчера они вдвоем долго плутали в лабиринтах узких улочек города Святого Марка. Совсем стемнело, когда им, наконец, удалось выбраться к отелю, в котором остановилась Настя.

Сначала, узнав, что Ника в Венеции, жена потребовала вернуть ей дочь. Немедленно! И в этот момент Кириллу показалось, что вот теперь уже точно ничего не изменить. Не вернуть. Не склеить. Что они как-то незаметно для себя утратили ту самую легкость, с которой раньше безропотно принимали друг друга. И понимали без слов. И тогда Кир решился. Улыбнулся жене, немного грустно. Она осеклась, почувствовала его настроение. Он обхватил рукой ее затылок, зарывшись пальцами во влажные от душного зноя пряди. И притянул к себе, сталкивая лбами. Настя молчала. Только посмотрела на него удивленно. И вдруг сама потянулась к его губам, приподнявшись на цыпочки, обхватив руками за шею.

Но Кирилл отстранился, мягко провел по ее щеке чуть дрожащими костяшками пальцев и спросил:

– Насть, ты веришь мне? Как раньше… Скажи, ты по-прежнему мне веришь?

Жена прильнула к его руке и закрыла глаза. Он ждал ответа, затаив дыхание.

– Верю, – сказала она просто.

И мир снова перевернулся, сделав незабываемый кульбит, и твердо встал на ноги.

Они вместе. Все остальное уже не важно.

Стараясь не потревожить Настю, Кир аккуратно поднялся с постели. Под его весом прогнулась и жалобно скрипнула деревянная половица. Похожий на чуть запущенный смотрителями музей, гостиничный номер тонул в полумраке. Темная обивка стен, низкий потолок с деревянными перекладами, кровать под балдахином, на которой спала она… Кирилл подошел к окну и распахнул ставни. Комнату залил яркий солнечный свет. В нос ударил манящий запах свежесваренного кофе и круассанов. Прямо под ним, одна за другой, проплывали гондолы. Сидящие в них туристы махали ему рукой. И Кирилл отвечал им тем же.

Было воскресенье. Город Святого Марка давно проснулся.

Настя сладко потянулась и села, откинув тонкое одеяло. Кир смотрел на свою жену. Растрепанную и такую юную. С нежным, сонным румянцем на щеках. Безумно красивую. И улыбался. Это было прекрасное утро. Мягкие касания и нежные поцелуи. Тихие стоны. И самые важные слова…

На низком чайном столике с изящными витыми ножками и мозаикой вместо столешницы дважды прогудел телефон.

Кирилл нехотя поднялся с кровати и взял мобильный, намереваясь вернуться в постель, но тут взгляд его упал на всплывающее окно сообщений.

Кир судорожно сглотнул.

– Что случилось? – побледнев, спросила Настя.

– Соня пропала.

Настя ничего не спросила. Просто поднялась, подхватила вещи и скрылась за дверью ванной комнаты. Кир с громким стоном рухнул на кровать и закрыл глаза. Каким же надо быть дураком, чтобы решить, что все закончилось?

Спустя двадцать минут они были в отеле, в котором Кир накануне оставил всю компанию. Увидев мать, Ника кинулась к ней с криками:

– Митяяя! Мама нашлась! Митяяя!

Настя подхватила дочь на руки и разрыдалась. Некоторое время Ника удивленно смотрела на нее, позволяя себя целовать.

А потом вдруг спросила:

– Папа, а Соню мы также искать будем?

Митька неприлично заржал. Кирилл привычно отвесил ему подзатыльник. А Настя вздохнула, поставила Нику на пол, вытерла слезы и скомандовала:

– Рассказывайте уже! Кто такая Соня? И почему мы должны ее искать?

– Соня – это… – Кирилл вспомнил, совсем не к месту, как пропускал сквозь пальцы длинные фиолетовые пряди, и голос его предательски дрогнул.

Настя посмотрела на него с интересом.

– Соня – это моя девушка, – объяснил Митька, – и мы…

– Он на нее кличал! – вдруг произнесла Ника.

– Она первая начала! – возмутился мелкий. – Она сказала, что мне нет до нее никакого дела! Но это не так! Ай, Насть!

– Ты на нее накричал? – прорычала Настя, ухватив Митьку за ухо.

– Отпусти! Больно же! – пробурчал обиженно парень и под пристальным взглядом Насти потупился. – Мы поругались. Она ушла. И все!

– Ты накричал на девушку? На свою девушку? Которою из тех, кого я выставляла из дома каждую неделю?

– Наасть, – протянул Митя, потирая покрасневшее ухо. – Соня – это другое!