Дом (СИ)

— Улица Пушкина семнадцать? — голос был низким, почти рокочущим, которому недалеко для низкого рокота грома или урчания огромной кошки.

— да, здравствуйте, — кивнула я, следя, как поплыли мимо фонари вечернего города.

Такой комфортной поездки у меня никогда не было. Мужчина молча вел машину, музыку не включал, лишь порой щелкал поворотник и слышно было как неустанно работают, поливаемые дождем дворники. Странно умиротворяющий звук. Щелк-щелк-щелк… Меня вовсе не удивило, наверное, мне было все равно, что мужчина повез меня самым длинным путем. Пару раз я слышала звук вибрации телефона, но он быстро проходил. Водитель явно скидывал звонки. Спустя минут тридцать, когда я совсем расслабилась и перестала сама себе напоминать зеленый кактус, машина остановилась у подъезда совсем не примечательной хрущевки. Лампочка над дверью опять не работала. Мрачно… страшно… некрасиво. Обожаю обременённые архитектурой здания. Тошнит от хрущевок в серых спальных районах…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— спасибо, — сказала я и потянулась открывать дверь.

— возьмите, девушка, — хранивший молчание мужчина протянул мне прямоугольный кусочек картона. Визитку, — если вам нужна будет помощь. Отвезти куда, перенести что-нибудь. Звоните, не стесняйтесь. Я серьезно.

— с-спасибо, — заикаясь, сказала, беря в руки картонку.

— я серьезно, — он приподнял одну бровь и уставился на меня темными как ночь глазами.

— ага, — кивнула я, вылетая из машины, как пробка из бутылки шампанского.

Забежав в подъезд, я выглянула из окна на уровне второго этажа, машина стояла внизу, на третьем ее уже не было. Странно. Неважно. Впереди меня ждал капризный Цезарь, круглосуточный магазин, банкомат и мытье этого маленького эгоиста, и мое собственное купание. Дел вагон…

Но все же странный бородач на джипе не выходил из ума. Включив в коридоре свет, я взглянула на визитку. Белый фон, темными буквами номер телефона и под ним имя: «Игорь»

***

Войдя в дом, тот, кто назвал себя Игорем на визитке, широким шагом пересек некогда блиставший великолепием холл дома и открыл одну из распашных резных дверей. В гостиной по усыпанному пылью и мусором полу ползала маленькая женская фигура. Молодая с виду девушка вырисовывала на полу руны, необходимые для ритуала.

— ну что? — не отвлекаясь, спросила она у мужа.

— девочка что надо. Есть все шансы.

— славненько. За восстановление этого перехода нам хорошо заплатят.

— думаю хорошо, это мягко сказано, — он привалился исполинским плечом к требующему покраске косяку двухстворчатых дверей.

Девушка встала, оглядела плоды своего труда, взмахнула руками и пыль осела на руны, начертанные куском уголька.

— Руна должна усилить притяжение.

Откинула длинную черную косу и в пару изящных прыжков преодолела разделяющее их расстояние. Мужчина подхватил под бедра свою супругу и страстно поцеловал. Но дальше дело не зашло. Дом без хозяйки еле терпел присутствие иномирных магов. Хоть и согласен с мерами, предпринимаемыми искателями. Не стоило провоцировать магическую бесхозную массу несколько нервную от долгого одиночества. Поэтому поцелуй остался лишь поцелуем. Опустив девушку на пол он повел ее к выходу из дома. Не тому, в который он вошел. Выходу в дргой мир.

— Кстати, Итон возвращается, — как бы между прочим сказал «Игорь»

— сбежал? — спросила она.

— скорее ушел на пенсию. Сама знаешь, что он заслужил.

— ну да…. Что поедим?

— а что хочется моей девочке? — заворковал громила.

— мясооооо, — зашипела она смешливо, а он разразился громоподобным хохотом, который удалялся от пустых комнат истосковавшегося Дома.

Слушая рассказ Агафьи Ивановны о последних дворовых сплетнях, поутру, на кухне я кажется, еще спала. Обнимая кружку с горячим кофе силилась проснуться. Ливший вчера дождь за ночь не растерял своей силы, и свинцовые тучи злобно смотрели на меня из окна небольшой кухоньки в совершенно обычной хрущевки. Сегодня я планировала проваляться целый день в кровати, занимаясь ничего не деланием. Благо моя хитрая домоправительница была еще и весьма мудрой женщиной и где-то между откровениями все-таки поинтересовалась, почему я в среду осталась дома. Услышав ответ, что я уволилась, улыбнулась и погладила по голове.

— правильно милая. Жизнь она одна и только тебе решать, как ее прожить. Отдыхай сегодня, поспи, а то в последнее время похожа на призрака. Только с Цезарем погуляй.

Затем она нарезала бутерброды и начала беззаботно лепетать о внучатой племяннице какой-то там бабули из подъезда, что один через нас. Той самой, что ушла от мужа, оставив его с тремя детьми, но оно и не мудрено, эта бабуля в молодости тоже была той еще профурсеткой. Яблочко от яблоньки. А я все смотрела в окно, следила за стекающими по стеклу каплями.

Надо идти с Цезарем. Вздохнув поднялась.

Маленький песик не горел желанием выходить под проливной дождь. Ведь хоть на него и надели собачий дождевик, но все же нежные лапки и не менее нежное пузико пес не желал мочить.