В столы ж боярам, и окольничим, и думным людям, и королевским дворянам: 20 колачей крупичатых по 3 лопатки, 20 колачей по пол-3 лопатки, 20 колачей по 2 лопатки, 20 колачей по пол-2 лопатки; еств: 10 короваев просыпных, 40 пирогов с сигами, 40 пирогов с рыбою, 40 пирогов с телесы, 40 короваев с ягоды винными, 40 короваев с изюмом, 40 блюд пирогов пряженых с горохом, 40 блюд левашников, 40 блюд карасей с рыбою, все в конопляном масле; ествы ж с разными образцы: 3 коровая просыпных с рыбою, 3 пирога с рыбою, 3 каравая с телесы, 3 коровая с молоки; масленицкие ествы: 5 блюд мисенного, 5 блюд груздей, 5 блюд рыжиков, 5 блюд шишек, 15 блюд жаворонков».
В Золотой полате посольским людям за кормку: 106 колачей толченых; им же в подачи: 50 пирогов с кашею, 40 короваев с молоки, 100 блюд пирогов пряженых с горохом, 100 блюд карасей с рыбою в толченой муке, в конопляном масле. А пряным зельям в том столе подачи не было.
В столе ж Великий Государь изволил пить чашу про здоровье Казимера короля. А бояр и послов жаловал ковши: «первого боярина князя Никиту Ивановича Одоевского, первого посла Станислава Казимера Беневского, второго боярина князя Юрья Алексеевича Долгорукого, второго посла Кипреяна Брестовского, третьего боярина Афанасья Лаврентьевича Ордина-Нащокина, третьего посла Владислава Сшмелинга, а потом всех королевских дворян, и окольничего, и думного дворянина, и думных дьяков, и стольников, и дворян московских, и полковников, и голов, и полуголов стрелецких, которые были у стола и которые были на стойке, и Благовещенского ключаря, и попов и дьяконов, которые были у благословения трапезы. А сидели они от дверей по левую сторону».
Подачи сахаров и пряностей в этом столе не было. Подавали только масленицкие ествы: пряничные грузди, рыжики и т. п., о чем упомянуто в росписи.
Но зато на проводах в дорогу, кроме вин, рыбы и хлебенного, послы получили из Овощной палаты в изобилии различных сластей и пряностей. «Первому послу Станиславу Казимеру Беневскому да второму послу референдарю [отпущено]: по 20 ф. сахару головного, по фунту
Относил те пряные зелья на посольской двор Сытного дворца стряпчий Кондратий Лунин.
Да послам же, как они были на Москве, отпущено пряных зелей в запрос в разных числах: 2 пуд. 4 ф., а без чети фунта сахару головного, 15 ф. гвоздики, 15 ф. шафрану, 15 ф. цвету мушкатного, 10 ф. орешков мушкатных, 15 ф. корицы, 10 ф. кардамону, 2 ф. изюму, пуд черносливу, пуд винных, 15 ф. инбирю сухого, пуд пшена Сорочинского, полпуда ядер миндальных, полпуда дуль сухих, 2 пуд. перцу, 10 ф. кмину немецкого, пуд коринки».
Видимо, что такого пряного богатства в польской стороне не существовало.
Самый большой расход сахаров и других разных сластей происходил за торжественными родинными столами по случаю рождения царского ребенка, особенно если это был желанный наследник.
Так, с большою радостию было отпраздновано рождение царевича Петра Алексеевича в 1672 г. В те же почти часы, как родился царевич, в час пополуночи по нашему счету, государь, разослав радостную весть по всей Москве, шествовал со всем духовным и гражданским чином в Успенский собор к молебну, за которым следовала литургия. После моления государь в Передней Теремного дворца угощал бояр, окольничих, думных людей, а также полковников и голов стрелецких водкою и фряжскими винами, а вместе с тем и различными овощами. В Переднюю были принесены яблоки, дули, груши из патоки в ковшах и иные овощи. А коврижек и взвару в то время не было, замечает Разрядная записка, указывая тем, что эти сласти составляли неотменное кушанье на родинном празднике.
На третий день этого праздника, 2 июня, государь давал стол в царицыной Золотой палате без особого торжества, без