Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях

Большая часть собранных в этой книге материалов касается способов постройки, указания местности разных частей старого государева дворца и разнообразных предметов внутреннего убранства или наряда старинных царских хором. Особенного любопытства заслуживают описи старинных дворцов и записки подрядов на постройки, в которых мы знакомимся с богатством старинных строительных или плотничьих и разных ремесленных терминов, а вместе с тем с подробностями устройства и расположения древних русских жилищ. Описание Коломенского дворца… и вместе с описанием дворца Измайловского дает довольно полное и отчетливое понятие об устройстве такого жилища в самом обширном и наиболее роскошном виде, жилища царского. Для сравнения и в подтверждение наших замечаний по этому предмету мы помещаем рядом с этими описаниями описи нескольких боярских и помещичьих хором, которые по времени хотя и относятся к началу XVIII столетия, но тем не менее во многом сохраняют еще допетровскую старину. С тою же целию к фасадам Коломенского дворца мы присоединяем фасад старинных Строгановских хором, существовавших в Сольвычегодске и разобранных в 1798 г. По свидетельству надписи на оригинальном рисунке, который сообщен нам графом С. Г. Строгановым, хоромы Строгановых стояли 233 года и были построены в 1563 г. Хотя и нельзя принимать этого фамильного предания в точном смысле, ибо в этом случае год постройки должен обозначать собственно время первоначальной селитьбы Строгановых на том месте, но все-таки это памятник той же старины, о которой мы ведем наши разыскания. Он очень любопытен, и мы им особенно дорожим в том отношении, что это, сколько известно, почти единственный свидетель, наглядно изображающий нам наиболее отдаленную старину русской частной жизни и разрешающий некоторые наши недоумения о составе и архитектурной форме древних хоромных построек.

Может быть, в иных случаях мы… погрешили излишеством и даже повторением некоторых данных; но в начальной обработке предмета мы и это почитаем необходимым, ибо для того, чтобы наука могла утвердить окончательно какой-либо вывод, нужно много и долго вникать в подробности, хотя бы и слишком однообразные и однородные. Кроме того, мы убеждены, что мелкие мелочи старой жизни кладут краски и тени в наших представлениях об историческом быте народа, образуют, если можно сказать, колорит в исторической картине; и во всяком случае ничто так не способствует образованию наиболее верного, правильного взгляда на прошедшее, как эти мелочи, которые иногда одною чертою рассказывают несравненно больше, чем целое исследование. Мы надеемся, что и в нашей книге читатель гораздо больше прочтет между строками, как это всегда бывает при чтении сборника бытовых фактов.

Особенная наша забота заключалась даже в том, чтобы собираемые материалы переданы были верно и точно, с сохранением всех особенностей подлинника, заслуживающих внимания науки. Мы сокращали только излишние подробности титулов и разных приказных формальностей.

Дробность и разнообразие предметов, входящих в описание древнего быта, заставляет нас присовокупить к настоящему труду подробный объяснительный указатель или словарь, который и будет издан в заключение этих разысканий о древнем домашнем быте царей.

При настоящем, третьем издании этой книги мы следовали той же общей задаче нашего труда, о которой сейчас было говорено и которая главным образом состоит в том, чтобы каждому, даже и очень мелочному предмету старого быта, особенно со стороны внешней обстановки, дать самый подробный и, следовательно, наиболее полный облик, в каком такой предмет существовал в известное время.

Мы убеждены, что изучение материальной стороны древнего быта всегда дает прочные и верные основы для уразумения и самых его идей и идеалов; что и художественное его воспроизведение – венец всяких изучений – на страницах ли ученой истории или в свободной области поэтического творчества (во всех родах искусства, словесного и изобразительного) всегда будет очень зависеть именно от того, насколько полно объяснены его материальные подробности. Для художника, как скоро его творчество останавливается на предметах жизни, отошедшей в область истории, очень важно знать всякую мелочь в точной реальности. Здесь-то он и встречает по большей части неодолимые затруднения, особенно со стороны всяких форм. Художнику бывает очень надобно иной раз подробно и точно знать даже и о том, каким, например, гвоздем была обита старинная мебель и т. п.; так же как для ученого бывает столько же необходимо знакомство со всякою даже и очень мелкою цифрою, которая учитывает старые положения жизни.

Имея в виду подобные потребности художнических и научных изысканий о старой жизни, мы желали возможно более пополнять каждое издание предлежащей книги. В настоящем издании к делам о нарушении чести Государева двора мы присовокупили новое дело этого рода, любезно сообщенное нам А. Н. Зерцаловым – архивариусом упомянутого Архива.