Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях

В откосках пазушин были написаны праотцы, стоящие со свитками в руках, а в свитках – поучительные надписи вроде апофегм, или мудрых изречений. Например, на откоске в углу за государевым местом с правой стороны был изображен праотец Симеон и у него в свитке: «Мужество в теле и разум в душе дается человеку от Вышнего Промысла». С другой стороны у праотца Левия в свитке: «Стяжите Мудрость во страсе Божии, аще кто прилепится учению Мудрости, той состольник будет царем».

Между откосков были написаны евангелисты: с восточной стороны от Соборной площади – Иоанн Богослов, от Благовещенской церкви – Матвей, от сеней палаты – Марко, от Успенского собора – Лука.

На столпе палаты с трех сторон были написаны в кругах изображения Богородицы с пророчествами о ней, а с четвертой, от Успенского собора, – «Церковь, а в церкви образ Пресвятой Богородицы на престоле алтарном, а на престоле потир и Евангелие лежит; а по правую сторону Царь сидит на престоле своем, а пред ним стоят вельможи, а над вельможи в полатах девица. По левую сторону Богородицына образа стояща вдова и молящеся Богородице и пад на землю поклонилася Богородице и пред престолом. А над тем подпись: Жена некая, вдова сущи, вопияще с плачем пред образом Владычицы Богородицы, глаголюще: Владычице! Мсти мене от Зинова царя, понеже отъят от мене дщерь единочадную сущу. И бысть ей глас от образа, глаголющ: Жено! Хотех мстити, но рука его возбраняет мне, понеже милостив есть и никто же может злое сотворити над милостивым».

Вверху на стенах под сводами и кружалами были помещены следующие изображения: на стене от церкви Благовещения в углу переднем против государева места – Скиния свидения с Кивотом Завета, где предстоит Моисей и где перед дверьми опустился столп облачный и в столпе глагол к Моисею. Толпы израильтян поклоняются храму.

Здесь же в другой картине был изображен пророк Нафан, обличающий царя Давида в убийстве Урии и блудодеянии и прорекающий за то смерть его отрока-сына, который в седьмой день и умре; Давид, в раскаянии, в сокрушении сердца молящийся перед Кивотом Завета.

Под этою картиною на стене между окон, следовательно, у царского места был изображен в храме перед Кивотом Завета молящийся царь Соломон, окруженный архиереями и народом, и над ним из облака на Кивот Завета Господня излияся облак с огнем и исполни храм Господень.

Такими притчами объяснялось возле царского трона божественное снисхождение царскому достоинству и в то же время обличались царские грехи царя Давида, которые не служили ли притчею в обличение всему минувшему царствованию Ивана Грозного, даже и с неожиданною смертию отрока-сына.

Затем опись стенописи из этого переднего царского угла переходит прямо в противоположный задний угол палаты со стороны церкви Ризположения и Успенского собора.

Здесь по всей стене в два яруса вверху под сводами и ниже посреди стены в 11 отдельных картинах была изображена в подробности история Иосифа, как он с братьями пас овец отца своего, как видел сон о снопе и другой сон о звездах; как Иаков посылает его к братьям, как братья решили по поводу его пророческих снов убить его, но потом продают его в Египет; как обманывают отца, что зверь растерзал Иосифа; как измаильтяне продают его Пентефрию; как Пентефрий разбогател благословением Божиим ради Иосифа и передает в его руки все свое хозяйство; как жена Пентефриева соблазнилась без успеха и за то оклеветала Иосифа и он посажен был в темницу.

Этою картиною оканчивались изображения на стене от Успенского собора. Они затем переходили на стену от Ивана Великого, т. е. от Соборной площади.

Здесь от угла вверху написан был в палатах спящий и видящий сны царь Фараон. Во втором отделе – Иосиф, разгадывающий эти сны и за то возводимый в достоинство князя всей Египетской земли с увенчанием царским венцом.

В нижнем ярусе между двух окон был изображен дом царский и в нем Иосиф в царском венце, сидящий на пиру за столом с братьями, и особо он же в палатах, горько плачущий по случаю встречи с Вениамином – младшим и единокровным своим братом.

Какую же царскую в Царской палате притчу должна была разъяснять эта История об Иосифе Прекрасном?

Мы полагаем, что здесь утаилась сокровенная мысль правителя государством Бориса Годунова о собственном своем положении у царского престола, так сходном с положением Иосифа у царя Фараона.

На той же стене против самого столба и рядом с царским местом начинался другой отдел стенописи, изображавший в лицах русскую историю от Августа кесаря, как тогда толковали происхождение русских князей и царей.