Домашний быт русских цариц в XVI и XVII столетиях

Заметим в заключение, что на свадьбах монистом или панагеею по обычаю благословляла новобрачную родная мать. Царицу Евдокию, как видели, монистом благословила ее свекровь, инока Марфа Ивановна. Должно также упомянуть, что упомянутые выше корольковые пронизки на гайтане мониста принизывались к монисту не без особой цели. В старинных лечебниках о корольках между прочим говорится: «Аще который человек на манисте кралки носит, того колдование и иное никакое ведовство не имет; а как тот человек позанеможет, то кралки красные белети станут, а как поздоровеет тот же человек, так кралки опять станут черны… От тех же кралков дух нечистый бегает, понеже кралек крестообразно растет».

Ожерелье. Именем ожерелья (от слов «горло», «жерло») обозначался шейный наряд или убор, состоявший собственно из атласного и редко другой шелковой ткани, низанного жемчугом, стоячего воротника. От мужского подобного же ожерелья оно отличалось лишь своею длиною, также характером низанья и других украшений. Мужское низалось обыкновенно в шахмат, а женское – во рефидь. Шириною такое ожерелье бывало не более 3 верш. и кроилось во всю ширину атласного полотнища (от 8 до 12 верш.). Эта лента ставилась на александрийскую (картузную) бумагу и подкладывалась киндяком, а по нему – алою тафтою, вероятно, по настилке из хлопчатой бумаги. К платью оно прикреплялось посредством шелкового мутовыся или мутовоза, особой вздержки, которая сплеталась по нижнему его краю. Напереди ожерелье застегивалось богатыми пуговицами. Его носили как стоячий воротник, но располагали также около шеи и несколько отклонно к плечам, причем, разумеется, оно и выкраивалось иначе: в нижней части шире, чем вверху, в самой горловине.

В 1328 г. Иван Калита в числе золота отказал своей дочери Фетинье ожерелье, не обозначив подробно, какое оно было; а двум меньшим дочерям – Марье и Федосье – отдал наряд с двух своих кожухов «с аламы с жемчугом – на ожерелья». Князь Верейский, 1486 г., отдает дочери ожерелье «с великими яхонты, сажено с зерны с великими»; другое ожерелье «пристежное с передци низано».

Княгиня Волоцкая, 1503 г., отказывает сыну своему Ивану ожерелье «сожено с пугвицами с большими», а своей внучке Овдотье – «ожерелье сожено, а исподней ряд снизон да 4 у него пугвицы жемчужны…».

В казне князя Дмитрия Ивановича (ск. в 1509 г.) находились «ожерелье на цках на золотых розрушано с яхонты и с жемчуги и с плохим каменьем в 13 жеребьех и с придельными жеребьи; да ожерелеицо сажоно жемчугом гурмыским и новогородцким».

Описания ожерелий цариц XVII столетия мы не встречаем по той причине, что их низанье сохранялось всегда в ларцах и шкатулах за хоромною печатью и не поступало в руки дьяков для описи.

У царевны Ирины Михайловны было ожерелье: «по цке серебреной золоченой низано жемчугом рогатым большим; в ожерелье меж жемчугу 20 изумрудов в золотых гнездех; у ожерелья 6 пугвиц зерна гурмыцкие большие на золотых спнях; у пугвиц в закрепках 3 яхонты лазоревы да 3 лалы в золотых ногтях, подложено тафтою алою».

Более употребительный узор низанья ожерелий, особенно во второй половине XVII столетия, был рефидь или арефидь.

Приводим несколько описей женских ожерелий из свадебных рядных записей XVII столетия: «1643 г. Ожерелье жемчужное низано в рефидь, пугвицы золотые, цена 150 руб., другое ожерелье – обнизь пугвицы серебреные позолочены, цена 70 руб. 1667 г. Ожерелье жемчужное, обнизь пугвицы золоты с искрами яхонтовыми. 1674 г. Ожерелье жемчужное большое, низано в рефидь с пуговицы; другое ожерелейцо малое пришивное с каменьем. 1677 г. Ожерелье жемчужное, низано в рефидь, пугвицы золотые с яхонтовыми и с изумрудными искрами и с зерны бурминскими; ожерелье уское с изумруды и с зерны кафимскими, у него три пугвицы – лад, да изумруд, да яхонт с зерны бурминскими».

Ожерелья-воротники составляли наиболее богатый и видный убор этого рода по той причине, что, обнизанные жемчугом, а нередко и каменьями, представляли в убранстве больше узорочья, чем ожерелья простые, низанные в снизку на нитях. Закрывая высоко шею и грудь, они, кроме того, в полной мере отвечали требованиям постнического идеала не раскрывать обольщений женской красоты, а потому и составляли самый употребительный и обычный наряд не только для женщин, но и для девиц, которые, разумеется, употребляли и простые снизки жемчугу на нитях, пользуясь свободою открывать, по крайней мере хотя одну шею. У царевны Анны Михайловны находим два таких ожерелья, одно – зерна гурмыцкие, другое – жемчуг рогатый большой.