Домашний фронт

«ИЮЛЬ 2005

В книге Стивена Кинга я как-то наткнулась на выражение ДДДТ. День другой, дерьмо то же. Очень точное описание прошлого месяца в Ираке. День за днем мы встаем в несусветную рань, получаем задание, проверяем вертолет и вылетаем.

Сегодня я была на дежурстве в общей сложности больше четырнадцати часов. Честно говоря, мы с Тэми почти все время так устаем, что даже не хватает сил поговорить перед сном. Жара и пыль тут просто невыносимые. Почти ежедневно температура выше пятидесяти градусов, а мне приходится надевать шлем, перчатки и бронежилет. Можно представить, какой от меня запах после задания.

Мы много летаем по ночам, и это лучше — по крайней мере, в смысле жары. Иногда эвакуируем раненых, и, должна признаться, это тяжелая работа. Я не могу их забыть — искалеченных, истекающих кровью солдат, молящих о помощи.

Еще вчера я сидела с раненым парнем в одной из палаток госпиталя. Он был молод — не старше двадцати пяти, — но я понимала, что ему не выкарабкаться. Я не врач, и даже теперь я не в силах описать его раны — настолько они ужасны. Я понимала, что это конец. Но я держала его за руку и слушала его, а он все время повторял: „Передайте моей жене, что я ее люблю“. Я пообещала, и я напишу ей письмо, а что еще я могу сделать? Но когда он умер и я ушла от него, стояла там и слушала разрывы снарядов, крики врачей и рев садящегося где-то поблизости вертолета, то подумала: „Что я сказала бы на его месте?“ Конечно, я бы думала о детях, которых люблю больше всего на свете. А Майкл? Я знаю, что он меня больше не любит. Если слов недостаточно, это подтверждает отсутствие писем — за все время он ни разу не написал мне… Но люблю ли я его?

Но если честно, то перед смертью я буду обращаться к нему. Я знаю. К человеку, который не хочет быть со мной.

Как моя мать».

К концу июля Майкл и девочки более или менее приспособились. На прошлой неделе Бетси была в летнем лагере на острове Оркас, где ее учили управлять каяком, а Лулу провела выходные с бабушкой. По последним сведениям, они что-то мастерили из сухих макарон.

Без детей в доме было тихо. Возможно, слишком тихо.

Было уже поздно. Скоро ночь. После долгого дня в офисе Майкл приехал домой, съел миску овсяных хлопьев с изюмом и снова принялся за работу. Наконец ему прислали копию личного дела Кита Келлера, и он разложил документы на кухонном столе, рядом с записями бесед. На прошлой неделе он разговаривал с Эдом, его женой и доктором Корнфлауэром. Рядом лежал список возможных свидетелей, из числа военных и гражданских.

Судя по всему, Кит был обычным парнем из маленького городка, пока не попал на войну. Играл в футбол, успешно окончил среднюю школу. Влюбился в соседскую — в буквальном смысле — девчонку. Они сыграли свадьбу в загородном клубе, с диск-жокеем и баром, в котором каждый платил за себя, а в свадебное путешествие отправились в Гонолулу.

А потом случилось 11 сентября.

Тот день изменил жизнь Кита. Среди пассажиров рейса 93[12] был его друг, одноклассник, который уехал на восток поступать в колледж. Узнав о катастрофе и о террористической опасности на американской земле, Кит пошел служить в морскую пехоту.

«Таким уж он был парнем, — сказал Эд, качая головой. — Кит не хотел оставаться в стороне».