Донецкие повести (сборник)

– Я не могу так, Ваня, мне требуются основания для оперативной разработки, иначе – незаконная слежка, превышение служебных полномочий и всё такое, ты же знаешь наши правила. Пойми, мы не частное сыскное агентство. Если не хочешь перед нами открывать карты, проведи своё журналистское расследование, в конце концов. Среди вашей братии нынче модно блеснуть смелостью и смекалкой, дабы показать бездарность отечественных ментов.

– Хорош издеваться, Геннадий Андреевич, над опростоволосившимся другом, мне сейчас не до шуток. Основания будут, как только я пойму, почему он действовал так нагло, в открытую, какими мотивами руководствовался. Нужно быть либо отчаянным рецидивистом, либо загнанной в угол крысой, чтобы пойти на такое.

– Выкладывай подробности, а я решу, как правильно это исполнить. Рассказывай в деталях и не пытайся что-то умолчать или приукрасить.

Следующие двадцать минут Иван потратил на повествование о том, как управляющий СФТ-банком Семён Портной, он же главный финансист-распорядитель предвыборного окружного штаба, умудрился упустить из охраняемого людьми и электроникой помещения блестящий чемоданчик с деньгами.

– С тобой свяжутся, Иван Сергеевич. Человека зовут Георгий, Жора Евстифеев. Молод, недавно капитаном стал, но пусть тебя это не пугает – один из моих лучших ребят.

– Благодарен чрезвычайно, товарищ подполковник. Найдём деньги – с меня патрульный автомобиль, – Иван пожал увесистую руку собеседника.

– Поможем тебе, конечно, Ваня, но если все твои залёты оценивать автомобилями, то гараж УВД не нуждался бы в обновлении ещё несколько лет.

* * *

Капитан милиции Георгий Евстифеев внешне пока никак не соответствовал фонетическому звучанию своего исторического имени. Узкие запястья рук, интеллигентное лицо, подчёркнутое тонкой металлической оправой очков, аккуратная стрижка и затянутый на последнюю дырочку ремень, собравший в гармошку несколько великоватые брюки, ставили в тупик его собеседников, когда Жора доставал удостоверение. Полное несоответствие образа и содержания.

«М-да… Ну, наверное, подполковник знает, что делает… – Черепанов испытал искреннее удивление, когда вместо коротко стриженного крепыша к нему в качестве оперативного сотрудника пришёл студент. – Шурик. Вылитый Шурик из «Кавказской пленницы», может, даже ещё моложе будет».

Иван предложил гостю присесть в кресло.

– Я вкратце ознакомлен с сутью вопроса, мне нужны подробности, Иван Сергеевич, – молодой человек расстегнул папку и достал чистые лисы бумаги. Такие папки в руках участковых – орудие труда и непременный их атрибут. Жора мог и не занимать свои руки ношением этой обузы, его память позволяла хранить всё – колоссального объёма фактаж вместе с интонациями, которыми он был преподнесен, но для себя он завёл правило: делать записи и периодически их просматривать. Иногда в самом неожиданном месте, глядя на два листа одновременно, он мог сделать открытие, найти несоответствие в мотиве и действии, задать себе парадоксальный вопрос.

– Для начала готов предоставить копию личного дела нашего «героя», – Черепанов протянул пластиковый файл. – Также у нас имеются записи с камер наблюдения банка – их вы тоже получите. Ну и наконец, стоит опросить непосредственно потерпевшего. Семён Григорьевич Портной – человек, который ответит на все интересующие вас вопросы. Он прибудет с минуты на минуту.