Дороги Средневековья. Рыцари, разбойники, кочевники, святые

Но и это, наверное, не самое главное. Мне всегда было интересно разобраться, что происходило в головах у тех людей, которые отправлялись в походы. Ведь когда крестоносцы начали терпеть поражения и терять свои земли, зазвучала критика в адрес церкви (мол, поражения посланы за грехи, за то, что папы римские живут слишком роскошно, а церковь вмешивается в политику), в последующие века это поспособствовало отторжению общества от церкви. Но при этом и в XIII, и в XIV веках снова поднимались народные волны – вроде Крестового похода бедноты, Крестового похода детей, – и всё на безумном энтузиазме, сопровождающемся жестокостями, еврейскими погромами, столкновениями с местными жителями. Согласно легенде, люди были уверены, что их ведет Бог, что море расступится перед ними и они дойдут до Иерусалима, стены которого тут же падут. Их посадили на стоявшие в порту корабли (корабли работорговцев), увезли и продали в рабство. Не исключено, правда, что это сказка. Впоследствии еще были «крестовые походы пастушков», названные так потому, что предводители их – полубезумные проповедники – считали себя пастырями божьими: они уверяли, что отвоевать Гроб Господень смогут только чистые душой. Люди шли за ними и тоже грабили и громили поселения. Как это всё укладывалось в их головах? Мне это кажется невероятно интересным.

И всё равно я по-прежнему убеждена: ничего лучше, чем роман «Айвенго», о крестоносцах не написано.

Тамплиеры – несчастные жертвы или злобные колдуны?

О тамплиерах я – наверное, как и многие, – впервые узнала из романа Вальтера Скотта «Айвенго». Первым тамплиером, с которым я познакомилась посредством литературы, был несчастный, гордый и жестокий рыцарь Бриан де Буагильбер, безответно влюбленный в красавицу еврейку Ребекку.

Конечно, это романтический образ, но Вальтер Скотт хорошо знал историю и потому сумел очень точно изобразить храмовника, тамплиера, который абсолютно уверен в себе и в своем всемогуществе. Эпитет, который в отношении него постоянно использует Вальтер Скотт, – «гордый храмовник». Бриан де Буагильбер давал монашеские обеты, но, влюбившись, полагал, что любое его желание – закон и его чувствам не помешают никакие преграды. В какой-то момент он даже предложил Ребекке, которую преследовали как ведьму, спрятаться в землях его ордена, где ее никто не нашел бы, – настолько рыцарь в конце XII века был убежден в мощи тамплиеров (вернее, в этом был убежден автор начала XIX века). Однако она отказалась.

Кто же такие тамплиеры, рыцари храма?

На рубеже XI–XII веков в Святую землю пришел Первый крестовый поход, в ходе которого крестоносцы отбили у турок Иерусалим и создали там свои государства, в частности – Иерусалимское королевство. Примерно в 1118 году туда приехал рыцарь Гуго де Пейн (иногда его называют Хьюго или Хью де Пейен). Как и многие другие рыцари со всей Европы, Гуго возложил на себя крест и отправился в Святую землю совершать подвиги благочестия, бороться с неверными за христианскую веру. Хотя на тот момент они вроде бы уже добились цели: отбили Гроб Господень (вырезав половину жителей Иерусалима), создали там свои государства. Турки, правда, всеми силами пытались вернуть земли и продолжали вести сражения, устраивать столкновения. Спустя время поднялся Египет, где правили мамлюкские султаны – потомки бывших рабов, ставшие великими воинами.

Гуго де Пейн стремился защищать Гроб Господень, служить христианской вере, оставаясь рыцарем. В этом желании как раз проявилась основная черта крестовых походов – характерная для них смесь воинственности, жестокости и одновременно невероятной религиозности. Человек, мечтавший служить Богу, мог уйти в монастырь, однако рыцари хотели служить иначе. Именно в эпоху крестовых походов родилась идея рыцарских орденов, члены которых давали практически монашеские обеты: безбрачия, бедности, послушания. При этом они не сидели в закрытых монастырях, а продолжали нести военную службу, преследующую религиозные цели.

Чуть раньше возник орден госпитальеров, в чьи задачи сначала входила охрана паломников, идущих в Святую землю. Постепенно госпитальеры стали создавать дома, где паломники могли остановиться и переночевать. Вскоре они уже давали приют ослабленным, больным и бедным людям. Сегодня такой пример христианского милосердия в сочетании с военным делом может показаться довольно странным, но в эпоху крестовых походов это было абсолютно нормальным.