Дорогой скорби: крушение Ордена (СИ)

Они вспомнили, что от каждой Директории выделялся представитель, и он направляется в штаб «Сынов», где и заседает так называемый «Дерикториальный Совет», который управлял всей повстанческой организацией и решал основные проблемы. Но, не смотря на их вольные идеалы, во главе совета стоит председатель, который занимается изданием доктрин и созданием новых вербовочных пунктов. Это и является главной издёвкой и двуличием, ибо, как те, кто заявляют о полном уничтожении диктата одной личности, имеют во главе собственного движения даже не группу лиц, а единоличного и харизматического лидера.

— Знаете, — вкрадчиво и аккуратно полилась речь. — У меня был один друг-данмер. Я его даже мог назвать братом, и он придерживался таких же идей что и вы.

— Расскажите о нём.

— Да говорить особо нечего. Тихий, загадочный, но умный и верный идеалам, которым служил. Впрочем, из-за этого мы и разошлись во мнениях… по одной ситуации. Я верю, что мы когда-нибудь снова станем друзьями, но политических идей я менять не собираюсь.

— Политика… к даэдра её! — пронеслось с уст парня, отбрасывая размышления о недобитых повстанцах.

— Согласен. — Одобрительно кивнул гость и перешёл к другому вопросу. — А вы, я так понимаю, решили покинуть эти места.

Воспоминания Азариэля об отце постепенно стали рассеиваться, уступая место сладким мечтаниям о новой жизни, в которую он готовился вступить, и которая была дана немногим.

— Да, я собираюсь покинуть эти славные места.

— А куда, если не секрет?

— Знаете, в раннем детстве я с восхищением смотрел на прекрасных рыцарей в блестящих на солнце доспехах, что были довольно частыми гостями в этом городке, хоть их присутствие, как и само существование не афишировалось имперскими властями, а порой даже и скрывалось, — воспоминания о благородных воинов отбросили мрак с лица парня, оно стало более живым. — Но народную молву так просто не заткнёшь и сказания о могучих воителях передавались из уст в уста, из деревни в деревню, становясь легендарными преданиями.

Азариэль по юному наивно о них размышлял и всегда хотел встать в один ряд с этими благородными воинами, чьи миссии покрыты мраком, а сами воители практически ничего не говорят о целях прибытия. О них мало кто болтал, о них практически никто не ничего знал и после себя они оставляли лишь шлейф неясности и тайн, покрытых сумраком секретов, что и вызывало, сначала у ребёнка, а потом у юноши неистовое желание к ним когда-нибудь присоединиться. Юноша знает и верит, что вся их жизнь наполнена приключениями и славой, которые так и манят пламенный подростковый дух.

Но его мечта начала осуществляться только когда, он смог выйти из дома сирот и, что стало очень редкой удачей — поступить в список кандидатов в Орден. Его мечтания уже заполняли сцены о новой и славной жизни в огромной цитадели Ордена, грандиозные битвы и та вящая слава, которую он получит в них. И, так как он решил перебираться в новое место, было принято решение продать этот дом, юноша практически сразу нашел покупателя для этого дома.

— И вы я так понимаю, уже поступили в кандидаты Ордена? — вопросил гость, указав на куртку из чёрной кожи, которая отмечена нашивкой, вместившей изображение клинка на фоне раскрытой книги.

— А откуда вы знаете? — лицо накрыла тень смущения.

— Вон, — гость повернулся и указал на куртку. — Символ Ордена. Таким образом, им помечают тех, кто зачислен в кандидаты.

— Э-м, даже боюсь спросить…

— Вы не бойтесь! Спрашивайте. Хотя, — босмер устрашающе улыбнулся, — я знаю, что вы спросите. Поверьте, долгие годы наблюдение позволили мне учесть некоторые особенности Ордена.

Хозяин дома вспомнил о времени и его нефритовые глаза посмотрели на часы, данмерской работы, отделанные эбонитом и окрашенные в чёрные цвета, на циферблате которых выгравированы сплетения, образующие символ дома Редоран. Он вспомнил, что за ним должна была давно зайти его знакомая, с которой он и намеревался отправиться в путь к Ордену.

— Проклятье, — прошептал Азариэль, выдав лёгкое недовольство.

— Что-то не так? — удивился покупатель.

— Нет-нет.

— Тогда давайте перейдём непосредственно к коммерции, — гость поднялся с места. — Я пройдусь?

— Конечно, походите, осматривайте, — осторожно начал Азариэль. — Как кстати вас зовут, а то нам так и не удалось познакомиться.

— Ох, вы правы, — сокрушённо принял покупатель. — Прошу простить меня за то моё поведение, я просто был сильно занят. Меня зовут Фиотрэль эль Анарх. — Ответил покупатель и принялся гулять туда-сюда, расхаживая из одного края дома в другой.

Несмотря на вольность действия, походка гостя выдаёт в нём осторожность и напряжённость. Он будто заведённый обнюхивает каждый сантиметр дома. Всё время касается стен, будто они мёдом намазаны. У окон минут десять провёл, смотря, как на них выходит улица.

«Вот же собака… вынюхивает каждый дюйм» — озлобленно усмехнулся Азариэль, желая как можно быстрее закончить эту сделку и не вытерпев, раздражённо выдаёт:

— Вы всё, окончили?

— Да, — поднял опустошённый взгляд Фиотрэль, — можно обсудить цену.