Читаем Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире полностью

На данном этапе Эдвард Сноуден был экспертом по Китаю. Его объектом как раз и являлись китайские компьютерные сети. Он также преподавал курс по китайской киберконтрразведке, инструктируя высших должностных лиц министерства обороны, как защитить их данные от Пекина и его энергичных хакеров. Он был детально ознакомлен с активными операциями АНБ против китайцев, впоследствии утверждая, что у него имелся «доступ к каждому адресату».

Японцы больше не являлись противником США. Они теперь скорее входили в число нескольких преуспевающих восточноазиатских наций, которые США рассматривали в качестве ценного партнера по разведке. АНБ координировала работу в SIGINT с другими союзниками в этом регионе. Среди посетителей подземного комплекса были новый военный руководитель Агентства безопасности Южной Кореи, вновь избранный руководитель Бюро национальной безопасности Таиланда и делегации из Токио. «Туннель» также вел слежку за Таиландом и Филиппинами, поддерживая местные контртеррористические операции, как, впрочем, и в Пакистане.

По словам одного из штатных сотрудников АНБ, который давал интервью журналу Forbes, Сноуден был принципиальным и весьма компетентным специалистом в своей области, правда, характером отличался несколько эксцентричным. На территории «Туннеля» он носил толстовку с капюшоном, на которой красовалась пародия на эмблему АНБ. Вместо ключа в когтях орел имел на голове пару наушников от подслушивающего устройства. Коллеги предполагали, что толстовка от Electronic Frontier Foundation была просто шуткой.

В поведении и облике этого человека наблюдались и другие намеки на инакомыслие. На своем столе Сноуден постоянно держал экземпляр Конституции США. Он всегда ссылался на нее, когда оспаривал те действия АНБ, которые, по его мнению, нарушали основной закон страны. Он бродил по коридорам с неразлучным кубиком Рубика. Он не забывал о своих коллегах, иногда оставляя у них на столах маленькие подарки. Однажды он едва не лишился работы, вступившись за сотрудника, подвергнутого дисциплинарному взысканию.

Комплекс RSOC, где работал Сноуден, является одним из нескольких военных сооружений в этом районе. Примеров демонстрации мощи США здесь в избытке. На склоне холма маячит силуэт гигантской спутниковой антенны. Небо бороздят вертолеты «Боинг CH-47 «Чинук». Туда-сюда снуют окрашенные в камуфляж грузовики. Многочисленными внедорожниками, спорткарами и мотоциклами управляют молодые мужчины и женщины в однотипных униформах. Ездят они очень быстро. Наклейка на бампере одного из внедорожников гласит: «Залезай. Садись. Заткнись. И держись».

Комплекс RSOC почти незаметен с дороги, поскольку скрыт от обзора зарослями кизила и металлическим забором высотой 10 футов с колючей проволокой поверху. Есть только один маленький значок — «Государственная собственность. Посторонним вход воспрещен», — который указывает на то, что это официальное учреждение. Стоит свернуть с дороги, и вы съезжаете с холма к посту с двумя вооруженными часовыми в синей камуфляжной форме. За турникетом расположена парковка, на которой не меньше сотни автомобилей. Здесь же установлены плакаты, предостерегающие от вождения в нетрезвом виде. «Прошло 6 дней со времени последнего несчастного случая», — написано на одном из них.

Учитывая количество транспортных средств, отсутствие людей или зданий — здесь всего несколько домиков — несколько озадачивает, пока вы не начинаете понимать, что все спрятано под землей. Сотрудники входят в длинное, забавного вида прямоугольное строение с оранжевой крышей, примыкающее к крутому склону коричневой земли. Уклон настолько сильный, что кажется, будто строение вот-вот скатится оттуда. Ступеньки ведут к темному входу. «Двери внутри просто огромные. Это чем-то напоминает фильм про Кинг-Конга. Кажется, что для того, чтобы добраться туда, нужна уйма времени», — рассказывал работавший здесь бывший офицер ВВС.

Вынос секретных материалов отсюда было бы крайне рискованным предприятием. И потребовал бы крепких нервов от того, кто на это мог отважиться…

В блоге, который ведет подруга Сноудена Линдси Миллс, сам Сноуден появляется в странном обличье. Она называет его Э. Он в основном присутствует где-то в кулуарах — как верный друг, конечно, но такой, который склонен к таинственным и непредсказуемым исчезновениям. Как и в Швейцарии, на Гавайях Сноуден — это человек, который носит маску.

Лишь в нескольких случаях Э позирует вместе с Миллс на ее еженедельных портретах, отправляемых на Instagram. Его лица вы не увидите. На одном из снимков Сноуден стоит на пляже, нагнувшись и закатав до колен брюки. Лицо его скрыто отворотом черного зимнего пальто. По-видимому, он смеется, хотя трудно сказать наверняка. «Мир, в котором люди перемещаются, словно вороны, — пишет Миллс в своем блоге, отмечая: — Один из редких снимков Э». Кто-то замечает, что Сноуден немного похож на Квазимодо. Миллс тут же парирует: «С Э шутки плохи!»

Перейти на страницу:

Похожие книги

Venice: Pure City
Venice: Pure City

With Venice: Pure City, Peter Ackroyd is at his most magical and magisterial, presenting a glittering, evocative, fascinating, story-filled portrait of the ultimate city. "Ackroyd provides a history of and meditation on the actual and imaginary Venice in a volume as opulent and paradoxical as the city itself. . . . How Ackroyd deftly catalogues the overabundance of the city's real and literary tropes and touchstones is itself a kind of tribute to La Serenissima, as Venice is called, and his seductive voice is elegant and elegiac. The resulting book is, like Venice, something rich, labyrinthine and unique that makes itself and its subject both new and necessary." —Publishers WeeklyThe Venetians' language and way of thinking set them aside from the rest of Italy. They are an island people, linked to the sea and to the tides rather than the land. This lat¬est work from the incomparable Peter Ackroyd, like a magic gondola, transports its readers to that sensual and surprising city. His account embraces facts and romance, conjuring up the atmosphere of the canals, bridges, and sunlit squares, the churches and the markets, the festivals and the flowers. He leads us through the history of the city, from the first refugees arriving in the mists of the lagoon in the fourth century to the rise of a great mercantile state and its trading empire, the wars against Napoleon, and the tourist invasions of today. Everything is here: the merchants on the Rialto and the Jews in the ghetto; the glassblowers of Murano; the carnival masks and the sad colonies of lepers; the artists—Bellini, Titian, Tintoretto, Tiepolo. And the ever-present undertone of Venice's shadowy corners and dead ends, of prisons and punishment, wars and sieges, scandals and seductions. Ackroyd's Venice: Pure City is a study of Venice much in the vein of his lauded London: The Biography. Like London, Venice is a fluid, writerly exploration organized around a number of themes. History and context are provided in each chapter, but Ackroyd's portrait of Venice is a particularly novelistic one, both beautiful and rapturous. We could have no better guide—reading Venice: Pure City is, in itself, a glorious journey to the ultimate city.

Питер Акройд

Документальная литература